Миа: Тьма над Горным краем. Часть 1

6.3

Ответа я ждать не стала и той же ровной походкой вышла из столовой. Глаза щипало от злых слез, но я, крепко сжав кулаки, старалась их сдержать. Не время раскисать, военные действия только начались: я верю, что у моей пурпурной неприятельницы хватит воображения еще на пару неприятных сюрпризов.

Сзади послышались шаги и со мной поравнялся Лессли; дыхание у приятеля немного сбилось — видимо, бежал, догоняя меня.

— Скажи, Лесс, какого тхара произошло в столовой? Погоди, не отвечай, сама знаю: все дело в том, как ужасно я одета…

— К сожалению, Миа. Извини за прямоту, но удивлен, что герцог отправил тебя сюда, не обеспечив приличным гардеробом. Странно это: помню, раньше тебя одевали в соответствии со статусом. Что случилось? Не настолько его светлость скуп, мне известен его характер.

— Он тут ни при чем… Ему и дела нет до меня или до моей одежды. Раньше о моем гардеробе заботилась экономка. Но с тех пор, как герцог женился, мачеха взяла траты под свой контроль. Ну, и ты видишь результат.

Я покружилась перед ним, давая возможность рассмотреть наряд лучше.

— Хм, хороший был плащ… много зим тому назад. — Лессли поморщился. Немного помолчал и несколько смущенно предложил: — Миа, может, позволишь одолжить тебе мой...

О, нет! Благотворительность, пускай и с добрыми намерениями... Ужасная, неловкая ситуация!

— Нет, прошу, не надо!

Я подняла руки в протестующем жесте, обрывая друга, возможно, резче, чем следовало.

— Это действительно по-дружески, Лесс. Но позволь мне сохранить немного гордости и самоуважения...

Темные брови приятеля сошлись на переносице, но он не стал спорить и кивнул.

Я продолжала уже более спокойно:

— К тому же, я не собираюсь уступать чьему-либо мнению. Какое им дело до моей одежды? Они что, все поголовно баснословно богаты, если так презирают бедность? Уверена, знатные снобы из столичной академии мой наряд гарантированно осмеяли бы. Но здесь, в университете, где учатся дети простых людей, я ожидала большего понимания. Неужели здесь так же важны яркие наряды и побрякушки? Да что с этими людьми не так?

Я до боли прикусила губу, оглядывая безрадостный сквер с почерневшими хилыми деревцами.

Лессли некоторое время молча шел рядом. Хмурил брови, мрачно уставившись в мертвую выжженную землю.

— Поздравляю, принцесса, — наконец вымолвил он, — ты попала в параллельный мир. И во многом он — кривенькая копия того, из которого ты пришла. Те же условности, то же преклонение перед богатством и силой, только в миниатюре, с учетом ограниченных возможностей родителей студентов.

На губах приятеля появилась горькая и презрительная усмешка, а я нервно хихикнула, в душе все еще не доверяя суждениям Лесса.

— Может, тебе покажется это странным, но я столкнулся со строгим разделением по положению среди простолюдинов, едва пошел в школу.

Лесс пнул с дороги камешек, и продолжил:
— Пока я жил в поместье, общался среди своих. Казалось, все мы — слуги, крестьяне, торговцы — равны между собой. Я думал, что мир устроен просто: есть мы — единая масса простого народа. И есть вы — знать, разделенная по родовитости и по мощи: высшая, титулованная, без титулов. Но едва подрос — открылись глаза. Нет, и мы тоже поделены на страты. Дочь торговца средней руки не выйдет замуж за крестьянина без дара, но и сын богатого мага-ремесленника не сможет на ней жениться, потому что она стоит намного ниже его.

— Невероятно! Как, оказывается, все сложно устроено. Все простые люди, с которыми я общалась, были, в основном, такими приятными... Хотя, ты прав: если подумать, даже у нас в доме слуги делятся по рангам. Горничная герцогини задирает нос перед остальными. Значит, и в университете тоже имеется своя верхушка — свои «герцоги» и «графини»?

— Правильнее назвать их — псевдо-герцоги и псевдо-графини. Совершенно верно, и тут строгая иерархия и разделение. Но противно не это, а вот что: чем выше по положению стоит какой-нибудь сын богатого торговца, тем сильнее он пресмыкается перед настоящей знатью, и тем больше хочет походить на нее. И еще он требует почета и преклонения от стоящих ниже. В нашей академии, как я узнал, сейчас даже мелких нетитулованных лейров нет. Да и откуда им взяться, здесь ведь все факультеты промышленные, нет даже боевого. — Губы друга дрогнули в усмешке. — А вот если б нашелся хоть захудалый аристократ, он считался бы здесь королем. Ну а ты… Не хочешь ли открыть всем свое инкогнито, чтобы стать для них божеством?

— Ни в малейшей степени! Даже не ожидала, но сейчас я благодарна герцогу за то, что дал мне новое имя. Понимаю теперь, что мое место в университетской иерархии где-то на самом дне. И должна сказать, меня это нисколько не тревожит.

Лессли не ответил и этим лучше всяких слов подтвердил мой вывод. Продолжать говорить о местном обществе было противно, но я не могла не поинтересоваться:

— Ну, а ты — сын управляющего в поместье знатного эйса, какое место занимаешь здесь ты?

— Полагаю, где-то в серединке, ведь отец не слишком богат. С другой стороны, по здешним меркам у меня достаточно высокий уровень дара. Скажем, я ничем здесь не выделяюсь.

Я с улыбкой посмотрела в его открытое, симпатичное лицо с красивыми карими глазами. Лесс явно скромничает, я-то заметила, какими взглядами провожают девушки его высокую стройную фигуру.

— Наверное, то, что мы общаемся, повредит тебе? Нужно быть осторожными...

Парень решительно замотал головой.

— Даже не думай... Извини, что не подошел к тебе в столовой… Жаль, здесь дурацкий устаревший уклад — парни едят строго на своей половине. По-моему, в наше время подобные разграничения выглядят странно.

— Ты, Лесс, настоящий друг, спасибо! Рада, что мы снова встретились.