Миф о живых

Глава Пятая

Летопись Начал.

Глава Вторая: О Расколе и Великой Тишине.

Время текло, и родственные узы обратились в тень. Элион и Каэрос — два голоса, два дыхания мира — не могли более говорить в унисон. Каждый верил, что его путь — истинный.

Элион взывал к вечности, порядку, к силе духа и тела. Его дети — идеал, иного быть не может! Каэрос же стоял за перемену, за чувство, за ту мягкость, с которой человек сталкивается с миром. Но единства в их словах не было, и споры их разносились громами по небесам.

Ангелы, дети Элиона, несли в себе чистоту замысла, но и гордость отцовского пламени.

Демоны, не менее могущественные, жаждали свободы, но утратили уважение к закону. Люди, что прежде были связующим звеном, отпрянули. Они больше не желали быть ареной, на которой играют бессмертные. Они закрыли свои храмы, отвернулись от неба, ушли в леса, горы и глубины.

Так начался Раскол. Ангелы и демоны, утратившие доверие, обратились друг против друга. Их споры стали клинками, их песни — криками битв. Каждый взывал к Элиону, каждый проклинал Каэроса. Но братья — молчали. Они наблюдали.

Скоро ссора стала Войной Богов. Не осталось уголка, где не звенело бы оружие: небеса полыхали, земли дрожали, воды ревели. Люди прятались. Они молились не ради спасения, но ради забвения. Мир истекал кровью, и даже ангелы плакали.

В час последнего сражения, когда сама ткань бытия трещала, на рассветной равнине была воздвигнута Статуя Немезиды — та, что взирает слепо, но весы ее точны. Ее воздвигли совместно — ангел, демон и человек. То был первый союз после сотен лет разрушения.

Под ее тенью наступила Великая Тишина. Элион и Каэрос отступили. Их не изгнали — они сами ушли в глубины времени, дабы больше не быть судьями. Мир был отдан тем, кто в нем живет.

С тех пор бессмертные более не правят. Они служат. Ангелы и демоны вновь помогают людям, но не вмешиваются в их путь.

Они запомнили цену гордыни.

А люди — вновь учились доверять.

И Немезиды — в центре мира, на границе неба и земли — до сих пор стоит как напоминание: Истинная сила — не в превосходстве. А в балансе.

__________

ВЕЙРА

— Таким образом, — продолжала преподаватель Истории, — вторая глава Летописи описывает разлом в мироустройстве, когда...

Грохот. Что-то снаружи промчалось с гулом. Воздух в аудитории дрогнул, как при резкой смене давления. У Вейры подскочил пульс. Глаза людей в аудитории покраснели и сияли тревогой, которую было невозможно скрыть. Девушка старалась дышать ровно, и вскоре ее сердце вновь вернулось к почти привычному ритму.

— Что это? — прошептала она.

Рин оторвал свой взгляд от окна и, внимательно осмотрев состояние девушки, лаконично ответил. Он уже выплеснул все эмоции с ней, с демонами, он провел всю ночь в спортивном зале, чтобы утихомирить желание что-то или кого-то сломать. Сейчас он выглядел вымотанным.

— Подкрепление школы. Архидемоны и Архангелы. Когда сильные бессмертные в скоплении, то энергия пространства подстраивается под них и словно давит на тебя, — он дружески похлопал ее по плечу, прежде чем тихо покинуть аудиторию, когда все были отвлечены.

В коридоре пронеслись тяжелые шаги — не просто охрана — армия. Архидемоны в броне бурого цвета с крыльями, острыми на концах и алыми глазами. Архангелы — в латах, сияющих, как утренний лед. Их энергии сталкивались, словно волны в шторме, но сами они шагали в ногу, неся порядок сообща.

Учеба продолжалась, но половина класса уже встала и подошла к окнам. На двор приземлился новый отряд. Хаос стал обыденностью.

Коридоры превратились в узкие ловушки. Солдаты потрулировали их — с оружием нагатове. Огромные стальные мечи, копья, посохи. У некоторых с боку от крыла висел на спине лук и стрелы с необычным округлым наконечником. Вейра улизнула из класса, взяв пример с Рина. Она тихо шла по коридору, не привлекая внимания. Все стало хуже, чем вчера.

Выход из школы — закрыт. Врата перекодированы магией. Все письма проходят три уровня проверки и почти никогда не доходят до адресата.

В углу стоял маленький ангел и плакал, прикрывшись капюшоном. Учителя выглядели растерянными, но старались сохранять лицо. Вейра смело предполагала, что администрация более не считалась с и мнением и преследовала свои цели. Она видела старшекурсников-бессмертных с крыльями, стянутыми золотыми цепями. Безопасность? Один из них плюнул в спину уходящему архангелу. Тот даже не обернулся.

Внутри Академии чувстваводось глухое напряжение. Как перед бурей. Все словно к этому и готовились. Вейра уже знала: тот, кого опасается директор, появится здесь. Неизбежно.

И он пришел.

Стало слишком тихо. До звона в ушах.

Вейра пожалела, что вышла из комнаты. Ей было некуда скрыться от игр бессмертных. В таком же неизбежном положении были еще несколько учеников, оказавшихся не на уроках. Она отошла в угол, но спрятаться не удалось никому. Двери в главный холл распахнулись сами собой.

Вошел мужчина. Бессмертный. Он шел медленно, не торопясь. Молодой, с растрепанными темными волосами и уставшим взглядом. В расстегнутом пиджаке, надетом прямо на голое тело. Из-под него была видна кобура, ножи в ней были в крови. Его бордовые, почти черные крылья были столь массивными, что почти волочились по полу. В густых перьях уже засохла кровь. Он не смотрел ни ка кого — просто шел. Сила, окутывающая его, давила на все вокруг.

Справа от него — светловолосый, почти нереальный в своей красоте. Глаза — серые, почти белые, не цеплялись ни за что, но он точно запомнил все, что его окружало в этом коридоре. На нем был костюм в пепельно-синих и серых тонах. Вместо обычной рубашки — плотная ткань с высоким воротом, как лепестки. Пиджак украшали едва заметные серебряные узоры. На пальцах — тонкие перстни, на шее — цепь с темным камнем. У него были кожаные крылья без единого пера, с рогами на верхнем крае.