Миф о живых

Глава Шестая

ВЕЙРА

Только шаги гулко отражались от стен.

Маэрок шел посередине — небрежный, с открытым пиджаком на голое тело. Селарион и Вэрнокс шли по обе стороны от него, слаженно, как два крыла урожденной армии. Солдаты, выстроенные вдоль коридора, молча вытянулись в стойку — никто даже не моргнул.

Вейра стояла в углу коридора, затаив дыхание. В груди стучало глухо и быстро. Ее взгляд цеплялся за фигуру каждого — и все казалось нереальным, как сон, в который никто не позволял провалиться.

— Маэрок, — голос директора прозвучал резко, почти с надрывом. Он спустился с верхней лестницы, облаченный в официальные светлые одеяния. Плечи напряжены, взгляд злой. За его спиной стояли два солдата. — Ты не имеешь права быть здесь. Нарушение границ, вмешательство...

— Успокойся, Тарий, — Маэрок остановился в центре холла и оглядел зал, будто искал что-то конкретное. — Я не пришел драться. Если бы хотел — школа была бы сравненеа с землей, сколько бы солдат ты сюда не засунул.

Директор Тарий чуть дернулся, но быстро собрался. Селарион, стоящий слева от Маэрока, лениво осмотрел ногти — происходящее утомляло его. Все это начиналось одинаково. Вэрнокс же молчал — словно олицетворение ожидания бури, сжатой в одном теле.

— Тогда зачем ты здесь? — голос директора дрогнул едва уловимо. Вейра впервые видела этого бессмертного напуганным, и ее интерес к троице рос, хоть страх и не отступал. — Если хочешь увидеть, как...

— Где она? — перебил Маэрок. Прямо, без игры, без колебаний.

В холле стало прохладно, будто что-то в воздухе снова изменилось. Вейра сглотнула, почувствовав, как сжалось горло. «Они ищут девушку? — промелькнуло в голове. — Кого?..»

— Она мертва, — резко отрезал Тарий. — Ее убили тогда, когда не смогли добраться до тебя.

— Она жива, — ответил Маэрок, не отрывая взгляда. — Я чувствую. Ты знаешь это.

— Ты себя обманываешь, — в голосе директора звучал металл. — Чувство вины застелает твой взор, Маэрок!

Мужчина сделал шаг вперед. Селарион остался стоять, лениво крутя кольцо на пальце. Его осанка оставалась идеальной. Вэрнокс чуть наклонил голову, словно допуская, что слова директора могут быть правдой.

— Не испытывай мое терпение, Тарий, — сквозь зубы почти прорычал он. — Прячешься за спинами детей господ, но это не спасет тебя. Начать их убивать? Как скоро всплывет нужная мне информация?

У Вейры болезненно сжался живот. Она вспомнила, как Рин улизнул, и больше она его не видела. Где он? Неужели его...

Нет. Нет. Она не должна думать об этом. Но мысли все равно возвращались, как волны, захлестывающие берег.

Директор молчал, вцепившись в перила лестницы. Он понимал: еще одно слово — и баланс сорвется. Маэрок мог уничтожить школу за минуту. И все же он не отводил взгляда. Не имел права. Маэрок подошел ближе. Остановился в метре от Тария. Тени от крыльев скользнули по полу, как щупальца.

— Знаешь, что хуже всего? — Маэрок поднял взгляд. — Уже пролито слишком много крови. Снова. Но что это я тебе рассказываю — ты и так все помнишь.

Он обвел взглядом зал, не торопясь. Остановился на ближайшей группе учеников, что тихо стояли у колонны, сжавшись в кучку. Вейра заметила, как Маэрок смотрит на одного из них чуть дольше. Сын архангела. Один из тех, кого сюда отправили ради безопасности.

— Это дети, Маэрок, — холодно бросил Тарий, заметив его взгляд. — Это не тот путь.

— А какой путь остался? — перебил его Вэрнокс, впервые за все время заговорив. Его голос был низким, уверенным, будто каждое слово весило несколько килограммов. — Лиора тоже ребенок.

Селарион усмехнулся, склонив голову. Он выглядел так, будто наблюдает за театром и скучает на третьем акте.

— Он прав, — проговорил Маэрок. — Кого из них мне убить, чтобы ты заговорил? Или чтобы заговорили родители этих детей? Я устал искать, но не устал давить.

Тарий побледнел. Он сделал шаг вниз по лестнице, поднял ладонь.

— Тебе не нужна эта война.

Маэрок вскинул бровь.

— А ты уверен? Дай мне имя. Или дай мне причину вернуться сюда не разговаривать.

Вейра сглотнула. Все внутри нее снова сжалось, ей стало физически сложно дышать. Слова Рина снова и снова звучали в голове: «Он будет искать. Долго. Упорно. До конца. И если надо — прольет кровь».