Миф о живых

Глава Седьмая

ВЕЙРА

Маэрок молчал. Его взгляд оставался спокойным, пустым. Он смотрел на Тария, словно на вещь, утратившую значение. Поднял руку ладонью вверх, будто взвешивал воздух.

Директор взмыл в воздух, словно его потянул невидимый крюк. Слабое, истощенное годами тело выгнулось, пальцы дернулись в судорогах. По коже начали ползти черные вены — от груди к шее, от шеи к лицу, обволакивая морщины.

— Она бы не хотела жить такой ценой, — выдохнул Тарий. Без крика, без мольбы. Только сухое, прощальное утверждение. Он был стар и знал это. Он не боялся умирать.

Маэрок чуть склонил голову, будто задумался. Но рука не дрогнула.

Секунду спустя тело упало. Без звука, без крови. Только глухой удар, ознаменовавший смерть некогда могущественного ангела. Маэрок не посмотрел вниз. Он повернулся к Селариону и Вэрноксу:

— Контроль за школой — на вас.

Селарион кивнул с легкой, почти ленивой улыбкой, словно это лишь пункт из его расписания. Вэрнокс молча шагнул вперед. Солдаты, точно по команде, начали собирать учеников, подталкивая их вдоль коридора. Кто-то плакал, кто-то сопротивлялся, сжимая зубы, но их грубо вели прочь. Без суеты. Без колебаний.

Вейру взяли за руку. Ее глаза были полны слез, но ни одна не скатилась по щеке. И все же она видела — солдата в стальных латах, высокого, с закрытым лицом. Он повел ее к лестнице. Но она вырвалась.

— Мне надо найти друга! — она подняла глаза. — Пожалуйста, он один... он...

— Приказ ясен, — отрезал солдат. — Иди прямо.

Она вывернулась снова, почти закричала, но в этот момент — шаги. Маэрок. Он уже шел к выходу, но остановился. Посмотрел на сцену.

Секунда тишины. Вейра замерла под тяжелым взором, солдат выпрямился. Маэрок молча смотрел. Не с раздражением, не с интересом. Как будто смотрел на пыль. Его взгляд скользнул мимо и он пошел дальше.

И тут она услышала:

— Кто следующий? — бросил Маэрок, не оборачиваясь.

— Радмир, — ответил Селарион. — Он больше не Серафим. Его сын здесь.

— Внебрачный. Метис, — добавил Вэрнокс. — Рин.

Вейра резко обернулась. Все внутри сжалось.

Рин.

Солдат снова повел ее, но сердце больше не билось как прежде. Она знала — ему грозит настоящая опасность. И она должна его найти.

Коридоры были тихими. Солдаты вели учеников строем, без лишних слов. Только команды. Никакого бунта, только притупленный ужас. Вейра глотала рваное дыхание, желая вырваться и бежать.

Но просто бежать прямо — глупо. Она посмотрела в сторону окон — узкие, не открыть, да и высоко. В коридоре — патруль. Ее не отпустят. Просто так — нет.

Но у нее было преимущество: они не знают, где именно Рин. А она — догадывается. Значит он пока в безопасности. Но это только пока. Имя уже названо, как приговор. И скоро они найдут его.

Она нарочно оступилась. Солдат остановился, обернулся:

— Вставай.

— Мне... — Вейра прижала руку к животу. — Подождите, мне больно. Очень...

Солдат нахмурился. Он впервые за много лет общался с людьми с тех пор, как окончил Академию. Не знал, что делать. К ним подошел второй, что-то спросил. Через минуту Вейру вывели из общего потока, повели в сторону медотсека. Она шла медленно, хвасталась за живот и часто тормозила, чтобы отдышаться.

Они свернули за угол. Именно здесь — в узком проходе — она сорвалась. Рванула руку, ударила в сгиб локтя. Пока солдат дернулся — она скользнула в боковой коридор и побежала. Он не успел. Слишком грамоздкий, в доспехах. А проход был очень узким.

Вейра мчалась, ударяясь плечами о стены. Вниз. К старым лестницам. К подвалам, где не было контроля. Бежала молча и быстро. Мысли гремели.

Она и не знала, что может так рисковать ради кого-то. Ради кого-то вроде Рина. Только он смеялся, когда ей было страшно. И только он нес чушь, чтобы отвлечь. Только он злился так, будто защищал нечто важное.

Она миновала технические помещения, свернула к старым корпусам. Рин иногда прятался здесь. Иногда устраивал вечеринки. Он был не из тех, кто следует правилам — и сейчас она надеялась на это всем сердцем.

Она замедлилась, тихо осмотрелась во тьме. Куда идти дальше, она не знала, но тихо бросила в темноту:

— Рин? — голос дрогнул. — Рин, пожалуйста... если ты здесь...

Секунда, другая. Из глубины зала послышались тихие шаги. Легкие, осторожные.

— Вейра? — голос чуть хриплый, удивленный. — Ты одна? Что ты здесь делаешь?

Она выдохнула, и в тот же миг на глаза навернулись слезы.

— Он убил директора... А теперь — ты... — ее голос сорвался и она замолчала, сжав губы.