Миф о живых

Глава Восьмая

ВЕЙРА

Рин подошел ближе. Его шаги были медленными, расслабленными. Слабый свет из окна упал на лицо — хмурое, как обычно, но с кривой усмешкой, что расползалась, стоило ему разглядеть ее.

— Ты выглядишь так, будто за тобой гнались гончие псы Сатаны, — тихо заметил он. — Хотя, возможно... это почти не преувеличение.

Он склонил голову набок, изучая ее взглядом. Без паники. Без удивления. Он все понял. Это было в его лице — спокойное принятие, обостренное интуицией. И только Вейра знала, как сложно ему сохранять это спокойствие.

— Ты сбежала от солдат, — сказал он почти с ухмылкой. — Ради меня.

Она открыла рот, но Рин уже откинулся на лавку, закинув голову к стене. Он выдохнул — медленно, будто устал. По ее щеке скатилась слеза, но она даже не смахнула ее. Просто смотрела.

— Ты зря, — прошептал он. — Я не смогу сбежать, даже если захочу. Маэрок не из тех, кто отпускает. Всегда найдет.

Он долго смотрел в потолок, будто искал в трещинах план. Улыбка исчезла, но голос оставался спокойным.

— Я и не собирался идти против него, — он поднял на нее взгляд. — Хотел просто тишины. Пару минут, чтобы подумать, как быстро все скатилась. А теперь... мне придется думать, как вытащить тебя.

Она хотела сказать, что справится. Что не надо. Но он уже поднялся и подошел ближе, взял ее за руку и легко дернул, чтобы она посмотрела на него. Его голос был мягким — как редко бывало.

— Ты полезла в пекло ради меня. Это было... красиво. И глупо. Очень глупо, Вейра, — он нахмурился, держа ее за плечо. — А значит, теперь я в долгу.

Он замолчал, задерживая взгляд на ее глазах.

— Спасибо что предупредила. И... что пришла.

Для Рина это были почти признания. Она знала: он не умеет благодарить. Не умеет просить. Поэтому он перевел тему резко:

— У нас не так много времени и надо придумать что-то чертовски убедительное. Если хочешь выжить — забудь про героизм. Слышишь?

Они долго сидели в темноте, молча. Один тусклый луч из окна делал из них два силуэта в пыльном углу. Когда и он исчез, Рин заговорил:

— Я все продумал. Почти. Вероятность успеха... процента три. Может, меньше.

Вейра ничего не ответила. Просто смотрела. На его быстрые пальцы, что чертили в воздухе макет школы. На губы, которые поджимались, когда он просчитывал варианты. На глаза, в которых горело упрямство.

Она села рядом, и, не говоря ни слова, обняла его. Сильно. Как будто могла этим защитить его.

Он замер, а потом прошептал:

— Не нужно. Но спасибо.

До утра они не спали. И когда поняли, что дальше ждать нельзя — вышли. Надеялись только на скорость. На знание обходных путей. На то, что выглядят незаметно.

Но этого оказалось мало.

Солдаты нашли их почти сразу. Не крича. Не нападая. Просто схватили и потащили как мешки. Без пафоса и злобы.

Их бросили на колени перед Селарионом. Тот стоял, сложив руки за спиной. Его одежда выглядела безупречно. Лицо — холодное как лед. Вейре показалось, он даже не моргал.

— Держите их здесь, — коротко сказал он. — Не спускать глаз.

Их не увели. Наоборот— оставили на виду.

Вейра словно увидела себя со стороны. Ее форма была изодрана, руки — в царапинах, под глазами тени. Жилетку она расстегнула еще ночью. Кудряшки расстрепались и спутались.

Прошел почти час. Коридор был уже пуст, кроме охраны и них. Молчание, давящее, растянутое.

Потом вернулся Маэрок. Он шел неспешно, но каждый шаг звенел в ушах, будто приближалась буря. Остановился рядом с Вэрноксом, перекинулся с ним парой слов. Ни одного из них не было слышно. И все же казалось — это не разговор, а приказ.

Вэрнокс кивнул и покинул стены школы. Маэрок повернулся, бросил взгляд на скопление охраны и на Вейру с Рином. Взгляд скользнул по девушке, задержался на блондине.

— Кто это? — спросил он безразлично.

— Сын Радмира — Рин, — ответил один из солдат. — Девочка помогала ему сбежать.

Маэрок медленно кивнул и все же задержал взгляд на Вейре. Рин нужен был ему, да, он отдал приказ. А девочка... Он смотрел на нее, как на проблему.

— Зачем вы привели мне человека? — спросил он глядя на солдата, вероятно старшего по званию.

— Она... это...

Маэрок не стал дослушивать оправдания и просто развернулся, чтобы пойти дальше.