Мифист. Тропа войны

Диверсия

Трудно передать словами чувство полёта, особенно когда взлетаешь. Сердце камнем падает вниз, как на качелях или в поднимающемся лифте. Ветер бьёт в лицо, но даже сквозь его порывы слышно шелест крыльев. Полёт захватывает и будоражит каждую клеточку сознания… ну, кроме тех, которые уже начали паниковать и требовать аварийного выхода.

Я не сразу заметила гильдмастера, который искусно взмыл вверх и, обогнув горный пик, спикировал вниз. Чёрные перепончатые крылья разрезали холодный ночной воздух, и угнаться за ним было для меня делом недостижимым. Это уж точно высший пилотаж — слишком искусен был в этом деле Кальцифер. Сразу видно, летает он давно. А я? Я выглядела так, будто какой-то пьяненький голубь впервые решил попробовать себя в роли боевого истребителя. Я старалась не упускать его из виду, но то и дело он терялся, проскальзывая через ущелья или резко срезая перед каменными препятствиями.

До точки посадки оставалось не больше сотни метров, и тут яркие всполохи разрезали ночное небо. Это напоминало непрерывные вспышки молний. Даже затемнённые очки особо не помогли, так что приземляться пришлось почти вслепую, ориентируясь лишь на контуры и очертания.

Если со взлётом проблем у меня не было, то вот с приземлением всё складывалось в разы хуже. Я буквально пропахала головой несколько метров и лишь после того, как врезалась в высокий валун, смогла остановиться. Перед глазами возникли иконки дебафов «сотрясение» и «головокружение». Мир крутился, а голова буквально раскалывалась на части. Где-то рядом послышались знакомые голоса. Кажется, кто-то из моих попутчиков не смог сдержать содержимое желудка. Ну, ещё бы, после таких «аттракционов»! Благо через несколько секунд я почувствовала холод, сменившийся теплом, и полоска жизни, просевшая на треть, стремительно начала заполняться. Дебафы исчезли, и мне даже удалось сфокусировать взгляд.

«– Приземляешься ты даже хуже, чем летаешь, – раздался насмешливый голос. – Напомни дать тебе пару уроков после войны!»

«– Без твоих уроков справлюсь! Вали уже!»

Кальцифер лишь хмыкнул и чёрной стрелой устремился ввысь. Я встала на ватных ногах, замечая сложившегося пополам тифлинга, что извергал содержимое желудка. Видать, парню полёт пришёлся не по душе. Моя подопечная напевала мотив какой-то молитвы, накладывая на нашу группу усиление выносливости. Маленькая орчанка выглядела воодушевлённой — похоже, ей очень нравилось наше небольшое приключение.

Через несколько минут мы стояли у того самого валуна, что встретил меня после приземления. Я сразу заметила небольшую дыру диаметром полметра. Железные прутья решётки, покрытые копотью и какой-то смолянистой гадостью, поддались после нескольких быстрых и сильных ударов.

– Влад, – позвала я всё ещё бледного полудемона, – пойдёшь первым. Гарра, ты посередине. Я замыкаю.

Как и ожидалось, воздуховод за долгие годы работы пропитался ядовитыми отходами. Чёрная копоть и какие-то небольшие лужицы смертоносной зелёной жидкости весьма резво расправлялись с полоской жизни. Потому нам часто приходилось останавливаться для магической поддержки от маленькой орчанки. Пробирались мы с трудом, а если быть точнее, то по-пластунски, стараясь не задевать ядовитую зелёную жижу, чем-то напоминавшую радиоактивный светящийся кисель. Помимо остановок для лечения приходилось тормозить ещё и для координации движения в запутанных схемах воздуховода. А ведь попадались и небольшие ловушки — вряд ли предназначенные для людей, скорее для мелких вредителей. Но именно на это я и делала расчёт, отправляя взломщика первым.

Дышалось тоже с трудом, казалось, копоть пробралась не только в нос, но и в лёгкие, оседая горькой пылью. Даже во рту оставался противный привкус с налётом гари. Поток ветра поднимал мелкие чёрные частицы и мешал обзору. Сколько мы так двигались — трудно сказать: после десятка поворотов я в конец потеряла счёт времени, да и мысли мои кружили далеко за пределами воздуховода.

Меня много что волновало, и затянувшаяся осада была лишь верхушкой айсберга. Для начала я уже точно решила первым делом отправиться в «Небесное Царство» — крылья нужно улучшать и, возможно, даже попробовать нанять инструктора по полётам. Думаю, нескольких уроков будет вполне достаточно, а там уж сама разберусь. Ещё одной важной задачей оставалось проклятье Великого воина.

Путь в столицу людей мне заказан, а значит появляться у Великой библиотеки — глупая идея. Вот только по нашей договорённости с Древом он мог помочь с проклятьем только после того, как я соберу меч Арктура. А он, между прочим, уже несколько дней как собран. Так что нужно связываться с хоббитом и попытаться вытащить его на нейтральную территорию. Но сомневаюсь, что низкорослый отшельник так легко согласится.

Конечно, был вариант попытаться снять проклятье через богов. Но я была уверена: после такой просьбы с меня потребуют услугу. И я, конечно, соглашусь, вот только услугу придётся выполнять Арктуру. Богов интересовала не я, а именно Великий воин. Ну разве что ужасающая Апата действительно сделала ставку на меня. Так что в этом вопросе я собиралась действовать самостоятельно, без привлечения всемогущих существ — от них добра не жди.

Кстати, об Апате. Богиня обмана залегла на такое глубокое «дно», что даже морские чудища туда вряд ли бы добрались. Где скрывалась эта плутовка — никто не знал. И как с ней связаться тоже оставалось загадкой. Между тем у меня накопилось множество идей и вопросов. Ведь после того как Арктур рассказал всё, что знал о прошлой войне богов, у меня не доставало приличного количества пазлов, чтобы собрать общую картину.

По всему выходило так: бог Смерти и богиня Жизни не поделили область влияния. Договориться у одинаково всесильных существ не получилось, да к тому же в разбушевавшуюся ссору подлил бензина серый пантеон во главе с богиней Стихий. Вот только мне слабо верилось, что существовавший веками мир рухнул из-за столь мелкой причины. В этом давнем противостоянии крылось что-то ещё. Для начала — серый пантеон всегда был слабее остальных двух, и почему его боги разделились между сторонами, так и осталось неясным. В то время Апата уже вышла из-под контроля матери и помогала отцу в кровопролитной войне, но потом резко сменила сторону и предала своего ужасающего папочку. С тех пор богиня лжи снова считалась подконтрольной матери и, как таковой, не имела права активно вмешиваться в жизнь людей. Только после того, как произошло всемирное оповещение об игроке по нику Мира, Апата решилась действовать.