Мифист. Тропа войны

Небеса

Спокойные синие воды покачивали корабль. За спиной шумел старпом, раздавая указания морякам. Я глубоко вдохнула свежий воздух. Ветер гнал в спину — если не переменится, то доберусь до точки назначения быстро. Солнце стояло в зените голубого неба. На горизонте уже вырастали массивные облака. Нет, это не шторм — это граница «Небесного царства».

Почему я не воспользовалась магическим телепортом? Всё дело в идиотских правилах Мифиста. А если точнее — в политике Небес. Тут почти как у свободных племён орков: чужим вход закрыт. Только вот для ангелов, фей и прочего «святого сброда» никаких проблем — они могут вознестись хоть из ясель, пользуясь свитками и кольцами перемещения. А вот мне, с моей недоангельской расой, придётся плыть по океану до самой границы, а потом уже поработать крылышками.

После сотого уровня появляются крылья и ограниченное время полёта. Этого как раз хватает, чтобы «вознестись».

Я тяжело выдохнула. Ну зачем такие сложности? Чистое издевательство над игроками. Создатель Мифиста явно был садистом.

Мысли плавно перескочили к новостям с форума. Говорили, что дочь создателя недавно нашли в ужасном состоянии. Её избили и заставили подписать отказ от наследства. Но вмешался директор корпорации, бумаги признали незаконными. По сути, жертву под давлением вынудили отказаться от того, чего она не желала. История прогремела на весь инфопоток, акции Мифиста просели на несколько процентов, хотя игрокам было, в общем-то, плевать. Да, кто-то устраивал митинги в игре, но это выглядело больше как пиар на чужой трагедии. Всё это быстро меркло на фоне куда более громкого события — войны богов. Корпорация вовсю раскручивала хайп, и число пользователей только росло. Как ни крути, а большие дяди и тёти снова остались в плюсе.

Корабль качнуло, я вцепилась в борт, едва не вывалившись. Под водой проскользнула огромная тень. Если бы не торговые соглашения между «Водным королевством» и судоходной компанией, мы уже бы пошли ко дну. Определённо, патруль следит за каждым кораблём. Нарушителей тут сразу отправляют на корм рыбам… или чему похуже.

Я отошла от края и устроилась ближе к штурману. За последние сутки я спала часов пять — максимум. Семейные страсти не утихали: мать только начала лечение и уже устраивала скандалы, Рома названивал с просьбами съездить в больницу (я, разумеется, отказывалась), отец приходил и просто сидел на кухне с чаем и работой. Сначала я думала, что это контроль. Потом поняла: ему просто одиноко. Но и превращать мою квартиру во «второй дом» я не собиралась — слишком долго бежала, чтобы снова оказаться в той же клетке.

– Через полчаса будем на месте, – подошёл старый седой старпом. Я кивнула и постаралась отогнать лишние мысли.

"Данж", который нам предстоял, был лишь тренировкой к куда более крупному делу. Точнее данжа и не было вовсе, я просто не хотела раскрывать все карты. На его продумывание у меня не хватало времени и знаний, а без Апаты их не достать. Конечно, я примерно прикидывала соотношение награды и риска, но знать об этом никто не должен. Арктур первым начнёт взывать к моей совести и «чести воина». Я скривилась. Нет уж! Пусть лучше ничего не знает, иначе откажется участвовать в «бесчинствах», а без него всё пойдёт прахом. Гарра тоже всё чаще напоминала Великого воина — то ли подражала, то ли действительно прониклась его уставом.

То, что Арктур принадлежал к клану Великих воинов, я узнала недавно. Всегда думала, что это просто убер-класс, а оказалось — скрытая община мастеров, существовавшая ещё до первой войны богов. Эти неписи передавали знания друг другу, создавая цикличность стилей. Объединяла их не только скрытность, но и моральный кодекс. Арктур говорил, что давно не получал от них никаких вестей, и можно считать, что он последний из клана.

– Мы на месте! – крикнул старик, вырывая меня из мыслей.

Я встала, отряхнулась и расправила крылья. Их шелест заглушил хлопанье парусов. Парнишка подбежал и накинул на меня баф выносливости. Я размяла крылья, описав в воздухе восьмёрку, присела — и оттолкнулась. Сердце рухнуло вниз, будто я в лифте. Ветер наполнил крылья, подгоняя всё выше.

Облака уже чертили границу Небес. Я до сих пор не привыкла к полёту — к этой странной смеси свободы, страха и восторга. Говорят, людям снятся сны о том, как они летают. Мне сны вообще редко снятся, а уж про полёты и вовсе молчу. Крылья для меня и до сих пор загадка: они появляются из воздуха только по команде, в отличие от того же Ястреба, у которого они всегда за спиной.

Я набирала высоту. Синие волны блестели внизу, солнце отражалось в водной глади. Корабль поворачивал и продолжал путь, а я взлетала всё выше. Ещё несколько часов — и солнце начнёт клониться к горизонту, но я уже буду на первом острове.

Шум ветра был почти равномерным. Я наконец поняла, как использовать потоки: расправив крылья, просто парила, позволяя стихии нести меня. Чем ниже опускалось солнце, тем мягче золотился океан облаков.

И тут раздался грохот. Настолько оглушительный, что грозой его не спутаешь — скорее бомбардировка. Через секунды краем глаза я заметила надвигающуюся волну — словно в роликах, где ядерный взрыв гнёт деревья ударной волной. Я не успела ни подумать, ни среагировать.

Меня снесло.

Мир завертелся. Вернее, это я кувыркалась, подхваченная ударной волной. Золотые облака сменились чёрным полотном. Сердце бешено колотилось, я зажмурилась от тошноты. Такие перегрузки, наверное, испытывают космонавты. Если бы не высокая выносливость, давно бы отключилась.

Я попыталась сгруппироваться — бесполезно. Меня крутило и несло куда-то вниз.

Первое, что я почувствовала — боль. Острая игла пронзила правое плечо, затем голову, потом бок. Я определённо во что-то врезалась. Приземление было болезненным: я пропахала мордой по земле метров десять, пока не остановилась и не заскулила на выдохе. Будто меня пару раз шмякнул о землю гигант. По сути, так и было.

Перед глазами всё плыло и расплывалось — тёмная завеса тумана, будто мир решил развалиться на куски. На мне висело не меньше десятка дебафов, а судя по боли, у меня переломы и весьма серьёзные. Достала два зелья здоровья и осушила их залпом. Полоска жизни, упавшая в красную зону, медленно поползла вверх, но боль никуда не делась. Попыталась подняться — и тут же бросила затею: ком в горле грозился выплеснуть наружу всё содержимое желудка.