Мифист. Забытый бог

Глава 6. Большой мир

— Куда дальше? — с ужасом взирая на голодную стаю и прижимаясь к скале, визгнул Вергилий.

— Вообще-то нам вниз, — произнесла спокойно, но все же вздрогнула от клацанья пасти подпрыгнувшего волка, — туда. — И указала пальцем чуть левее.

— А раньше не могла сказать? — возмутился черт, зажмурившись от страха.

— Когда? — состроила гримасу. — Когда ты меня подкидывал, как мяч? Или когда нес задом вперед? У вожака всего лишь 15-й уровень, иди разберись с ними, ты черт в конце концов или нет?!

— Не могу-у-у-у! — взвыл он.

Именно в этот момент я вспомнила, почему семья Вергилия сослала его сюда. Черт не любил насилие, в отличие от своих сородичей, и вообще боялся всего и вся. Такой позор не мог пережить никто из его рода, а потому труса и отправили в ссылку. Вот только ему это было не по душе, с тех пор как попал сюда, черт пытался вернуться обратно и доказать, что не такой уж он и трус.

Вергилий заскулил, и скорбь поселилась на его лице. Мне захотелось последовать его примеру, но надежда все еще не позволяла сделать это, впрочем, и она скоро исчезла, когда выглянувшая из тяжелых облаков луна оказалась почти над самой головой. Время поджимало, а стая, наметившая нас на поздний ужин, расходиться не собиралась. Выполнила, блин, скрытый квест, лучше бы, как другие игроки, ходила в данжи. Проклятье!

— Давай бросим петуха? — тряся клеткой, прописклявил Вергилий. — Может, успеем проскочить?

— Даже не вздумай! Недовольное лицо Мордюка страшнее голодных волков!

— Тогда кёрла!

Стрельчатый хвост обхватил выглядывающего из-под куртки малыша, я лишь чудом успела зацепить его рукой.

— Отдай кёрла! — закричала я. — Не вздумай! Нам же всем тогда конец!

Но черта уже было не остановить, он подвесил кроху над клацающими зубами. Кёрл вырывался и визжал похлеще меня, огромные глаза цвета клубничного желе с ужасом смотрели на облизывающиеся пасти, слезы лились не останавливаясь. Первый всполох лиловой магии вырвался из пушистой лапки и угодил в волчью пасть. Теперь я не завидовала вообще ничьей участи. Нам всем конец! И Вергилию, и мне, и петуху, и даже волкам! Кстати о них…

Волк, что первым попал под раздачу, чихнул мыльными пузырями, затем еще раз и еще. Следующий сгусток лишил другого волка шерсти, вместо нее образовался пух от одуванчиков, и как только подул холодный ночной ветер, голодное животное вмиг полысело и, поджав хвост, убежало в сторону леса. По воздуху неслись мыльные пузыри и одуванчики, но кёрл на этом не остановился. Зайчонок плакал навзрыд, а лиловые всполохи летели куда придется. Когда в третью пасть попал магический заряд, волк взорвался разноцветным конфетти. В какой-то момент я уж подумала, что все обойдется, но, как всегда, ошибалась. Нельзя обижать кёрлов! Вожак стаи, не успевший отскочить от лилового сгустка, надулся как шарик и начал подниматься вверх, такого страха в глазах хищника я никогда не видела. Раздувающийся волк поднимался все выше, он пытался управлять ситуацией остатками лап, но тщетно. Наконец его раздуло до таких размеров, что он лопнул.

Взрыв вожака раздался грохотом на всю округу, но это всего лишь полбеды. Гора задрожала от такого шума, сверху начали сыпаться мелкие камни. Вергилий кинул мне ревущего кёрла, а сам прижался к стене, я решила не тянуть и последовать его примеру. Каждый падающий камень становился больше предыдущего. Стая, лишившись вожака, бежала прочь, но сорвавшимся кускам породы было плевать. Они давили хищников, как виноградины. Скулеж и грохот пронзил округу, да так, что даже стаи птиц взлетали с деревьев. Прижимаясь к холодной шершавой поверхности, я молилась всем богам Мифиста, чтоб нас не задело, но, конечно же, мои молитвы никто не услышал.

Один из камней угодил в клетку с петухом, и та, накренившись, грозилась свалиться вниз. Ну уж нет! Не собираюсь я возвращаться без петуха! Я чудом поймала клетку, но удержаться на уступе не смогла и полетела вниз. Что-то жесткое обвилось вокруг ноги, кажется, это был хвост Вергилия. Большая часть камней уже упала, но мелкие острые куски безжалостно вонзались в тело, сокращая полоску жизни.

Я висела вниз головой, держа одной рукой клетку, а другой — дрожащего кёрла. Боль заполонила разум, оставалось лишь сжать челюсть и терпеть. Белоснежный зайчонок, видя мои страдания, попытался меня вылечить, и вот лучше бы он это не делал. Первый лиловый заряд превратил правую руку в щупальце, от второго на голове начали расти оленьи рога, полоска жизни медленно восполнялась.

— Хватит! — закричала я, ерзая из стороны в сторону и уворачиваясь от «спасительного» исцеления.

— Не дергайся! — вопил удерживающий меня Вергилий.

Хватка его хвоста слабела, нога грозилась выскользнуть. Так и произошло. Я полетела головой вниз, прям на острые камни и валуны. Восстановившееся здоровье снова начало проседать. Катясь кувырком с пологого склона, я врезалась во все, что было на пути. Кости трещали, голова с обломавшимися рогами готовилась взорваться, сердце зашлось ходуном. Наконец остановившись, я распласталась на земле, и болезненный скулеж тихим скрипом вырвался из груди. Каждая молекула тела выла от боли!

От смерти меня отделяли каких-то жалких 3 %, упади на голову хоть камушек, и все, конец! Щупальце вместо руки все еще сжимало клетку с петухом, бедолага, кажется, схватил второй инфаркт, и скоро его черные перья точно поседеют, я же с такими темпами стану белой в разы быстрее. Пушистый кёрл прыгнул на грудь и жалобно пискнул. И снова всполохи лиловой магии ударили в тело.