Михаил Гущин. Ростовская академия

Глава 18. Отборочные

— Слушай, а почему ты не хочешь обратиться к Палычу? Он явно лучше нас с Владом сможет подготовить тебя к поединку.

Я сидел на подоконнике в нашей комнате и смотрел на Егора, который словно язык проглотил. Васильев в это время расхаживал по комнате и о чем-то думал.

— Да я даже драться толком не умею, а вы вон как на тренировках машете! И потом, вы вдвоем смогли медведя завалить.

Судя по всему, последний довод Паневина должен был стать решающим. Я вздохнул и спрыгнул с подоконника.

— Хорошо, попробуй меня ударить.

— За что? Ты же ничего не сделал.

— Представь, что это твой первый тренировочный бой. Твоя задача — просто попасть по мне. Даже если будет больно, я потерплю и не обижусь.

— Давай лучше Влада, он же твердыня...

— Ага, действительно! Если я твердыня, давайте меня теперь лупить почем зря! — возмутился Васильев.

— Спокойно! Бить ты будешь меня. Если сможешь, конечно. Сейчас я хочу понять что ты вообще умеешь, поэтому встань и просто ударь, как бы ты бил противника.

Паневин поднялся и замялся в нерешительности.

— Ну! — крикнул я и дернулся в его сторону, рассчитывая спровоцировать его на удар.

Паневин сжал правую руку в кулак и замахнулся, заведя ее за голову. Да, все куда хуже, чем я думал. Егор приблизился и попытался стукнуть меня по макушке, но я шагнул в сторону, и удар прошел мимо, а сам Паневин потерял равновесие и едва не растянулся на полу.

— А ты боялся, — отозвался я, не в силах сдержать усмешку.

— Что, я безнадежен? — в глазах Егора читалась и обида, и грусть, и еще куча смешанных эмоций.

Интересно, как он вообще проучился в школе и не научился даже элементарным ударам? Не могу поверить, чтобы в школах простолюдинов не доходило до драки. Сам я получал образование там, поэтому в памяти Михаила отлично сохранились воспоминания о том, как обстоят дела. Может, отец Егора был настолько влиятелен, что остальным детям напрочь запрещали задевать и вообще приближаться к сыну богатой шишки?

— В общем, ситуация ясна! — заявил Влад. — Будем начинать с азов, а завтра ты пойдешь к Палычу и попросишь записать тебя в число участников. Ну а сегодня у нас тяжелый вечер. Собирайся, мы идем на тренировку!

— Может, здесь? — Паневин сразу стушевался как только речь зашла о спортзале.

— Нет, здесь мы можем друг друга покалечить, а в специальной комнате шансов для этого куда меньше.

— Успокоил, — отозвался Егор, но все же полез за спортивным костюмом.

Через десять минут мы выскользнули из гостиной, стараясь не привлекать к себе внимание остальных, и направились в сторону спортзала.

— Вам что, тренировок у Палыча мало? — удивился один из охранников, которые стояли у входа в спортзал.

— Ага, не хватает, — улыбнулся я и прошмыгнул в дверь.

Уже с коридора я решил поинтересоваться какой из залов свободен.

— Первый и второй индивидуальные заняты, в первый общий тоже соваться смысла нет — там сейчас не протолкнуться, — отозвался охранник, явно польщенный вниманием.

— С чего это такой ажиотаж? — я даже вернулся к выходу и уставился на него.

— А что ты хотел? Первые бои на носу, бойцы со всей академии готовятся.

В итоге мы пошли в третий зал для индивидуальных тренировок. Нас, конечно, предупредили, что там места для троих маловато, но мы не стали раскрывать свои секреты.

— Итак, мы показываем, ты — запоминаешь! — скомандовал Влад, окинув Егора строгим взглядом.

Мы с Васильевым стали друг напротив друга.

— Ну что, дружеский спарринг? — Влад подмигнул мне, и я едва заметно кивнул головой.

— Начали! — крикнул Егор, и в то же мгновение Влад пробил прямым мне в голову. Я успел уклониться только инстинктивно и тут же выставил блок от второго удара. В целом Васильев двигался очень быстро, несмотря на свою кажущуюся неповоротливость. Мне даже на мгновение показалось, что он использовал дар скорохода.

Мы двигались по кругу, стараясь не приближаться слишком близко к тренажерам и грушам, и осыпали друг друга ударами. Дар решили не использовать, ограничившись сугубо физикой. В конечном счете, нам нужно было показать как бить, а не меряться силой.

Минут через пять, запыхавшиеся и с небольшими кровоподтеками, которые еще не успели рассосаться под воздействием дара, мы свалились на маты, чтобы перевести дыхание.

— Круто! — отозвался Егор. — Мне понравилось!

— Понравилось ему, — передразнил дрга Влад. — Вставай, сейчас будешь повторять все то же самое. Сначала в замедленной форме, чтобы понять как двигаться, а потом будешь бить в полную силу.

Часа через два, уставшие и мокрые от пота, мы покинули тренировочную комнату и направились в свою комнату. Сейчас мне хотелось принять душ и увалиться спать, что я с огромным удовольствием и сделал. Новый день обещал принести кучу испытаний, потому как занятия у Палыча никто не отменял.

Учеба не особо радовала, и я бы совсем заскучал, если бы не первые отборочные бои. С первого курса на турнир записалось четырнадцать человек — в последний момент желание попробовать свои силы выразили Румянцев и Паневин. Правда, они были немного не в лучших условиях, потому как пропустили несколько ценных тренировок от Сорокина. И если у Андрея были неплохие шансы, то вот у Егора их не было практически совсем, даже несмотря на нашу помощь. Ну нельзя научить человека драться за пару дней. И все же мы с Владом поддержали друга.

Чтобы выровнять турнирную сетку, Палыч решил провести жеребьевку между одаренными с третьей ступенью. По итогу Ефремов и Кормчев сразу прошли в следующий этап, а остальным пришлось провести по одному бою. Паневину выпало драться с Никитовым, Фроловой попался в соперники Румянцев, Игнатьев попал на Влада, а мне достался сосед Кильчицкого по комнате — Соловьев. Единственное, что я помнил об этом парне, что он вроде как на второй ступени, а на занятиях по физподготовке занимается в числе духовников. Честно говоря, я вообще не имел представления как бороться с таким противником. А вот сам Кильчицкий должен будет сразиться с Хорошиловым. На оставшуюся пару я уже не обращал внимания.