Михаил Романов против Третьего Рейха

Рода Ноу-Хау

Гитлер и его зверинец обсуждали первые две недели войны. Было уже 5 мая 1949 года. Наряду с вклинениями, были уже поражения, особенно итальянцев в Африке. Да и в той части США где немцы имели свой кусочек, тоже уже их зажимали. На юге испанские, португальские, итальянские, и отчасти английские части терпели поражения. Бельгия, Голландия имели в составе рейха ограниченную автономию, но в Африке им тоже не удалось разгромить российские части, которых поддерживало местное население.

Фюреру было лет шестьдесят. Он еще был достаточно здоровый и подвижный. Адольф Гитлер не пил даже вина и шампанского, был вегетарианцем, время от времени разминался на тренажерах, и поэтому выглядел неплохо.

В ходе обсуждения фюрер выслушал несколько докладов и разных участков фронта. Учитывая изначальное соотношение сил и ресурсов, эта война была реально дерзкой авантюрой. И могла кончится поражением и полным исчезновением и Германии, и Италии, и Испании и Португалии, и ограниченно суверенных Франции, Бельгии, Голландии и Британии с карты мира.

Но Гитлер ведь и в реальной истории был авантюристом. Уже в тридцать девятом году против него были превосходящие по ресурсам силы, а в сорок первом году к ним добавился еще и СССР и США.

И чем это все кончилось всем известно. Так что удивляет не то что Гитлер начал войну с огромной и почти унитарной царской Россией, а то что Муссолини, Салазар и Франко, влезли в нее. Как и марионеточные правительства Бельгии, Голландии, Британии и Франции.

Это было куда более удивительно. Но и на старуху бывает проруха.

Во всяком случае война уже идет и этого не исправить. Кроме того и Михаил Романов не против был бы стать единовластным правителем планеты Земля. Тем более та же фашистская Германия могла бы в течении нескольких лет создать атомную бомбу. И не напади Гитлер сейчас, то Михаил Романов сам бы напал бы немного позже.
Как говориться - двум пернатым в одной берлоге не ужиться.

Так что фюрер следил и внимательно смотрел на огромную карту, где был развернут весь мир ожидая чудесного озарения.

Гитлер верил в свою интуицию, которая часто ему заменяла логику и рассчет.

Боевые действия сопровождались огромными потерями для Германии и ее союзниками. Лишь дисколеты пока были чудо-оружием против которого у царской России не было серьезного противоядия. Но их было недостаточно много - сложные технологии производства и дороговизна мешали их массовости. И они не могли все участки закрыть. Не говоря об ограниченных возможность использовать дисколеты по наземным целям.

Но в воздухе они просто таранили машины за счет своей колоссальной скорости и обтекаемой ламинарной струи.

И могли расчищать небо. А средство борьбы с бомбардировщиками и защиты небо - просто идеальные.

И в разведке хороши, могут следить за перемещением войск, и фотографировать, и ни одна зенитка не собьёт.

И даже далеко залетать, до самого Урала и далее... Опасные машины. Хотя и у них запас хода ограничен. И нужно время от времени подзаряжаться. А горючего они много жрут.

Майнштейн делая доклад отметил:

- Наши войска смогли местами форсировать Вислу, но подвергаются ударам вражеской артиллерии и постоянным контратакам. Надо сказать что шансов проникнуть за Неман немного. Противник очень силен количеством и завершил мобилизацию. Тут уже ничего не попишешь.

Гитлер с усмешкой отметил:

- Да я это понимаю! Но нужен дальнейший прорыв. Если мы остановимся, то это будет уже катастрофа!

Роммель подтвердил:

- Да мой фюрер! Если мы остановимся, то русские, точнее российский интернационал будет сам на нас наступать. Но при этом у нас колоссальные потери!

Фюрер рыкнул:

- Война без жертв не обходится!

Далее Геринг прихвастнул достижениями авиации, и особенно реактивных моделей. Тут у немцев был некоторые перевес в качестве, но российские войска куда сильнее количеством.

Шансы в целом были соизмеримы.

Более радостной была обстановка в воздухе и это факт, но не на суше.

Впрочем и подводные лодки у фашистов неплохие, и количеством своим и качеством и еще были экранопланы. Хотя они не совсем оправдывали свои надежды, но тоже своего рода Ноу-хау.