Милая

Глава 1

Вся жизнь проходит до абсурдности обыденно. Каждый день я проживаю буквально по одному и тому же сценарию. С тех пор, как я начала работать, в жизни появилось то, что люди называют “ритмом жизни”. Стабильным, неизменным. Каждый день состоит из работы по двенадцать часов, прогулки под сверкающими фонарями до ближайшего клуба, вливание в себя алкоголя до определенной меры, такси до дома и тихий путь на цыпочках по коридору до комнаты, чтоб не разбудить бабушку.

В такой жизни нет ничего удивительного. Абсолютно каждый человек, входя во взрослую жизнь, приобретает некое подобие собственных “ритмов”. Главная их особенность – непоколебимая стабильность.

Сколько раз я слышала от знакомых и коллег бесчисленные жалобы на эту цикличность, на порочный круг из рутины и редкого отдыха, что сейчас голова разболится от потока воспоминаний этого нытья. Нет, я не такая. Я наслаждаюсь. Мне нравится моя жизнь. Я делаю в ней все, что хочу. А хочу я в том числе и стабильность. Она позволяет мне испытывать уверенность в завтрашнем дне. Сидя на работе, я знаю, что вечером меня ждут танцы и новые знакомства-однодневки. В клубе же, окутавшись плотным одеялом алкоголя, закрывающим мое сознание от внешнего мира, я блаженно грежу об утреннем латте с лавандовым сиропом, который будет выпит под тонкую сигарету перед началом смены. Один из ежедневных ритуалов. Он вернет меня к жизни. Вернет к трезвости. Вернет цветам приятные глазу оттенки, точно как цвет лаванды в кофе.

В ночных клубах после третьей или четвертой рюмки ко мне часто подходят знакомиться. Мужчины-однодневки, я их так называю. Какими бы разными они ни были, я сразу прощупываю в них ту самую черту, которая указывает на их “одноразовость”.

– Привет, одна тут?

Почти всегда диалог начинается с этой фразы. Иногда может быть вариации вроде “Хэй, привет, я Дэн!”, или же “Чего скучаешь тут одна?”. Но это всегда веет несерьезностью, простотой. Для них не важно, что я отвечу. Они ничего не почувствуют, если я промолчу, отвернусь или злобно прошиплю в ответ едкую колкость. Не обидятся, не будут грустить, а просто уйдут искать другую. Ту, которая достаточно наклюкалась, чтоб повестись на лёгкость и беззаботность в их голосе.

Однако я почти всегда отвечаю. Называю свое имя, мило улыбаюсь и придумываю какую-нибудь максимально глупую шутку вроде “Да вот отчаялась ждать принца на белом коне и заливаюсь беленькой” или “Одна-одинёшенька среди всего окружающего зверинца”. Они смеются. Им не смешно, но они смеются. Так положено, если хочешь расположить к себе собеседника. Сплошное лицемерие.

У таких мужчин змеиная голова. Не понимаю, почему змей чаще сравнивают с женской половиной населения? Ни разу не встречала женщину с головой змеи. Только мужчины. Их длинные языки так и норовят проникнуть в твои личные границы, а шипящий звук из глотки завораживает и увлекает за собой на самый край света.

На край света, конечно же, я с ними не хожу. И вообще никуда не хожу. Научилась держаться в сознании, чтоб не утонуть в скрупулёзно выстроенной ловушке. Нащупала свою норму алкоголя, после которой ни под каким предлогом не соглашаюсь на “еще один стаканчик”.

– Может тогда уедем отсюда, раз тебе уже хватит?

Глупцы. Ни капли понимания, хотя мы уже общаемся больше получаса. Все это время они думают лишь о том, как провернуть свой стандартный сценарий: стащить с этого шведского стола свой лакомый кусочек, отвезти к себе домой и вкушать настолько долго, насколько позволит им их пьяное тело. Недостаток плана лишь в одном: они не способны на гибкое изменение действий исходя из особенностей каждой девушки. Из-за этого большинство операций по обольщению заканчиваются полнейшим крахом.

Но нет, я не собираюсь отказываться от этапа вкушения. Просто это шведский стол, и не положено уносить вкусности за его пределы. Поэтому мы остаемся в клубе. В глазах предсказуемое удивление плавно перемешивается с огоньком интереса и задора. Я проскальзываю сквозь толпу, крепко ухватившись за тёплую и слегка мокрую мужскую ладонь, к туалету.

Эти помещения тесны и хорошо знакомы. Я наизусть выучила, куда удобнее опереться, как лучше встать, чтоб наблюдать за процессом в отражении зеркала, игнорируя случайные болезненные ощущения. Куда поставить ногу для лучшего угла проникновения, и где оставить использованный презерватив (они так смешно стаскивают его с себя, как отмершую кожу во время линьки).

Когда мы выходим из туалета – снаружи уже образовалась недовольная очередь. Кто-то быстро выдергивает ручку из моей ладони и начинает блевать в унитаз, не успев прикрыть за собой дверь. А змей-искуситель, который только что сам отведал запретный плод, показательно обвивается вокруг моей талии, заявляя свои права. На этом моменте я понимаю, что мое сознание уже достаточно уютно расположилось под мягкими покровами алкогольного опьянения и оргазма, и заказываю такси домой, без сожалений покидая мужчину с его возможными намерениями.

На машине ехать не долго – город небольшой, да и в дальние клубы я не захаживаю. Однако если идти пешком, приятное чувство спокойствия и гармонии может рассеяться под дуновением прохладного ночного ветра. Сквозь стекло наблюдаю за теми же фонарями, что так ярко освещали мой путь с работы, а сейчас лишь тускло мерцают, быстро сменяя один другой с характерным звуком бьющегося стекла.