Милая обманщица или Гувернантка из трущоб

3

Кто-то толкнул меня в бок:

- Вставай, Тари, - раздался голос у самого уха. – Нам работать пора, ты и так неделю с жаром пролежала.

Я приоткрыла глаза, пытаясь осознать происходящее. За окнами пылал рассвет, и в комнате было более-менее светло. Я резко поднялась, оперлась на ладонь, рассматривая уже немного знакомую обстановку. Мой план не сработал – уснув, я не оказалась дома.

- Где я? – спросила мальчика.

- Дома, - пожал он плечами.

Я кивнула. Посмотрела в окно. Напротив виднелись крыши трех или двухэтажных зданий. С черепицей, как на старых европейских домах.

- Ладно, - выдохнула я. – А дом где?

- В Нильваре, - захлопал ресницами Килли.

- Где? – поморщилась я.

- В Нильваре – столице Саргонды.

Не помню ни таких стран, ни столиц. Пацан боялся, что я с ума сойду? По-моему, это ему стоит беспокоиться.

- Что ж, мне надо идти, - сказала я, вставая с постели.

Не стоит задерживаться здесь, каким образом бы я сюда не попала. Надо выйти на улицу, осмотреться и найти способ вернуться к себе домой.

Взгляд упал на собственные руки. Тонкие, совсем детские пальцы. Грязная кожа. А маникюр? Что с моими ногтями?! Перевернула – вся кожа в мозолях.

Стало как-то нехорошо, голова закружилась. Я опустила взгляд на ноги, который торчали из-под сорочки. Приподняла подол и ахнула. Тонкие, с угловатыми коленями ноги были так же перепачканы.

- Что это такое? – прошептала испуганно.

- Что с тобой, Эльтария? - спросил мальчик.

- Где тут зеркало? – выпалила я.

- Насмешила, Элька, - хихикнул ребенок. – Какое зеркало у нас? Где бы мы столько деньжищ на него взяли?

Я посмотрела на него. На странную заштопанную и залатанную одежду, на дырявые ботиночки. Мальчишка был чумазый с ног до головы, волосы торчали лохматыми прядями в стороны. Выглядел он так, будто в какой-то деревне в тайге жил у родителей-сектантов и никогда не мылся.

- А где можно посмотреть на себя?

- Могу таз дать, мама его вчера начистила. Глядишь, чего и увидишь.

- Неси!

Килли притащил мне тазик из соседней комнаты. Я глянула в его натертое днище и вскрикнула. Таз с грохотом упал на пол.

- Ты чего, Тари? – испугался мальчик. Поднял таз, сунул мне его обратно в руки.

- Это не я, - испуганно прошептала.

- Ты, - мальчик испугался еще больше. Он отошел от меня на пару шагов и опасливо поглядывал.

Я снова подняла «зеркало», рассматривая совершенно незнакомое лицо. И ладно бы, если бы проблема была только в темных кудрях и зеленых глазах, которых отродясь у меня не бывало. Но лицо то было детское!

Огромными блестящими глазами на меня смотрела худая девочка лет двенадцати. На лице ее застыл ужас от осознания происходящего.

- Я умерла, - констатировала я.

- Нет, Тари. Ты живая, - нахмурился мальчик. – Мы думали, что умрешь. Уж сильный жар у тебя был, ты бредила. Все про какую-то гору твердила, про какой-то «телафонь». А потом затихла, но жар спал.

Волосы на спине встали дыбом. Точно, я умерла там, на горе, из-за попытки поймать связь на телефоне. И возродилась здесь, в теле девочки, которую забрала какая-то болезнь. Невероятно.

- А ты кто? – спросила осторожно.

- Киллиан же, - мальчик сложил руки на груди. – Твой брат.

- Ясно, - кивнула я и снова посмотрела в таз. Может я все же брежу? Не вышла из комы? Или ловлю галлюцинации, лежа под выступом скалы?

- Идем уже, Тари, - мы так не успеем нормально денег заработать. – Рой нас вечером прибьет. Он и так зол, что ты несколько дней не могла работать.

Я была в таком шоке и растерянности, что не стали ни спорить, ни сопротивляться. Киллиан дал мне какое-то жуткое потрепанное платье, и я надела его. Вместе мы прошли сначала в соседнюю комнату. Там лежал большой тюфяк, как тот, на котором я проснулась. В углу был очаг. Рядом стоял деревянный стол и такие же стулья, сверху стояла деревянная посуда. Все было ужасно грязное, обветшалое. В воздухе витал запах нищеты.

Мы направились к двери и оказались в узком коридоре с несколькими дверьми, спустились по лестнице с переломанными ступенями и оказались в тесном проулке.

Всюду была грязь, слякоть, стоял ужасный запах. Между деревянными двухэтажными домами, как тот, из которого мы вышли, были натянуты веревки и сушились белье и одежда: серое, коричневое и черное тряпье. В одной из луж лежала свинья, а неподалеку от нее паслись куры. Я так и застыла на пороге, не решаясь идти дальше.

- Доброе утро, Клара! – махнул рукой Киллиан, и я повернулась в ту сторону.

Женщина стирала в тазу, когда мальчик окликнул ее, но подняла голову и кивнула.

- Элька уже выздоровела? Это хорошо.

- Да, Клара. Мы идем работать.

- Пусть боги вас уберегут, - сказала она и продолжила стирать.

Мы петляли по таким же узким и грязным проулкам, пока не вышли на широкую улицу. Здесь уже лежала брусчатка, ездили экипажи с лошадьми, сновала куча людей.

Килли поторапливал меня, но я не могла перестать изумленно крутить головой по сторонам. Картинка, звуки, запахи – всё выбивало меня из колеи. Всё было незнакомо и пугало.

- Тари, поторопись, - брат дернул меня за руку, когда я остановилась.

Я засмотрелась на наряд женщины, которая прошла мимо. На ней было длинное закрытое платье с кучей рюш и оборок, широкая шляпка с цветами, шелковые перчатки. Будто из театра сбежала… Проблема в том, что все вокруг были такими, “сбежавшими с постановки”.

Казалось, я в каком-то историческом фильме, только не понятно про какую эпоху. А может так и было? Кто-то после смерти получает новую жизнь и перерождается позже. А кто-то, как я, оказывается в прошлом.

- А кто сейчас правит? – спросила Килли.

- Король Кристоф Третий, ты что, забыла? – нахмурился мальчик.

Не помню таких в истории. Память услужливо подсказала, что и про Саргонду со столицей Нильваром я никогда знать не знала. Я не только не в своем времени. Я еще и не в своем мире.