Милая обманщица или Гувернантка из трущоб

11

Шесть дней мы провели в пути, останавливаясь в придорожных трактирах на ночь. Мой работодатель за все заплатил: и за крышу над головой, и за пищу, и за транспорт. А на рассвете седьмого дня я стояла на пороге незнакомого поместья, собираясь постучать. Обернулась: вокруг глухой лес, который в лучах восходящего солнца выглядит жутко мрачным. По земле стелется густой туман, добавляя жути. Да, не самое позитивное местечко. Не знала, что на севере Саргонды так уныло и печально.

Я торопливо постучала. Не хотелось оставаться на пороге ни минуты, вдруг из леса вылезет какая тварь? Кучер уже уехал, оставив меня одну.

Тишина.

Я постучала снова, уже громче. Спустя пару минут послышались шаги, потом чей-то голос. Дверь распахнулась, и я увидела на пороге полную женщину лет пятидесяти в стеганом халате. Ее волосы были распущены и растрепаны, кожа на лице покраснела. Она запахнула полы поглубже и хмуро посмотрела на меня.

- Доброе утро. Я – Амалия Веруан, ваша новая гувернантка.

- Ну, не моя уж точно, - ответила женщина хрипловатым со сна голосом. – Проходите.

Она сдвинулась в сторону, пропуская меня в дом, и я вошла. Внутри было темно, так что я не могла толком оценить обстановку. Ладно, еще насмотрюсь.

- Мы вас ждали немного позже, магиара Амалия.

- Простите, я не хотела никого разбудить.

- Ничего, слуги должны были встать через четверть часа. Вы почти вовремя.

- И еще: я не магиара – у меня нет дара, - соврала я. – Достаточно просто госпожи.

В письме, которое я нашла в чемодане, ни разу не упоминался титул Амалии, к ней обращались как “госпожа”.

- Как скажете, госпожа Амалия. Оставьте ваш чемодан пока здесь, Орэн заберет его, как проснется. А я пока покажу вам дом.

Она направилась в одну из комнат справа от холла.

- Орэн? – спросила я, шагая в полутьме за ней.

- Да, наш дворецкий.

- А вы?

- Летисия – экономка.

Женщина остановилась, повернулась ко мне.

- Я вам сразу объясню, кого вы можете встретить в доме, - сказала она. – Познакомитесь позже, а пока только имена. Помимо лорда-магиара Уортера и его детей, здесь проживаю я, дворецкий Орэн - о нем я уже упоминала. Еще у нас есть кухарка – Жаннэль. Она готовит отличные булочки, но весьма строга и резка, но вы не обижайтесь. Три служанки: Доротея, Грана и Диона – молодые девушки из соседней деревни, ваши ровесницы. И садовник Нил. Он странный, но вы привыкнете.

- А дети?

- Старшая девочка – Иллария, ей почти десять. Младший – Эстебан, пару недель назад ему стукнуло семь. Уже достаточно взрослые.

- Это хорошо, - улыбнулась я.

Никогда не работала с маленькими детьми, даже не представляю, как с ними обращаться. Своих детей у меня не было, с дошкольниками дел никогда не имела. А тут хоть уже более менее хороший возраст – все понимают, самостоятельные.

- Хорошо… - эхом отозвалась экономка. – Это посмотрим…

Не знаю, что она имела ввиду, но времени спросить у меня не было - мы вошли в комнату. Летисия зажгла на столике свечи в канделябре, и тусклый свет озарил просторную гостиную. Красивая дорогая мебель, бархатные шторы, золотые рамы и подсвечники. Лорд, к которому я приехала работать, явно не бедствует. Вот только было кое-что, что портило всю картину: на каминной полке, столиках и тумбах стояло множество прогоревший где наполовину, где больше, свечей. Вокруг лежали алые цветы, переплетенные друг с другом черными лентами в гирлянды, и венки..

- Кто-то умер? – я кивнула в сторону жуткого декора.

- Дело в том, госпожа Амалия, что у нас в доме траур. Скончалась жена лорда Уортера, госпожа Нивелла.

Ну вот. Не в самое подходящее время меня наняли - дети наверняка еще не оправились, и новая женщина в их доме может им не понравиться.

- Ох, соболезную. Очень печально. А как дети? - решила сразу уточнить. - Наверное, они раздавлены, еще не оправились от потери. Сколько дней прошло с похорон?

Экономка как-то странно на меня посмотрела, затем вздохнула и сказала:

- Прошло уже полгода.

- Полгода? – не смогла я скрыть удивления.

Обычно основной траур соблюдали в течение семи дней. Тогда ставили свечи, чтобы осветить путь душе в новый мир, каждый день меняли цветы, которые должны были отгонять темные силы. После родня могла продлить траур еще на десять дней, хотя это было необязательно. Но все атрибуты к тому моменту уже убирались. Единственное, что оставалось неизменным в течение всех семнадцати дней – черная траурная одежда.

- Лорд очень сильно скорбит о своей жене, - еще горше вздохнула экономка. – Напрочь отказывается отменить траур. Да он вообще руки опустил! Не выходит из своей комнаты.

- Совсем?

- Совсем, - кивнула понуро Летисия. – Слуги ему носят еду, выносят ночной горшок. Я раз в три дня меняю постельное белье. А он только сидит в кресле или лежит на постели, и нет ему ни до чего дела.

- А вы пытались…

- Конечно пытались! – всплеснула руками женщина. – Думаете, мы бы позволили так просто ему похоронить себя заживо? Но все тщетно, он никого не слушает. Я даже подговорила Орэна и Нила вытащить его силой, но лорд стал так кричать. Так кричал, так кричал! Грозился, что выгонит нас всех, и нам пришлось оставить все как есть.

- Но как же дети?

- Они иногда приходят к нему, но он не говорит с ними, не играет. Они стали его бояться.

- Да, ситуация ужасная, - искренне посочувствовала я. Кажется, отец впал в депрессию, как сказали бы в моем прошлом мире. Бедные малыши – потеряли не только мать, но и отца.

- Детям нужна женская ласка, забота, - продолжила Летисия. – Как же они без любви? Поэтому мы пригласили гувернантку. Кто-то должен им дать то, что не могут дать родители. Кто научит маленькую Илларию женским штучкам, манерам настоящей дамы? А ведь ей через пять лет выходить в свет.

Я кивнула. Экономка прищурилась, прошлась оценивающим взглядом от макушки до пят.

- Вы такая молодая, госпожа Амалия. Уверены, что справитесь?