Милая Шарлотта

Глава 2. В графском лесу

— Скорее-скорее, — поторапливала Ирен, — если мы промедлим, то эта несносная Мари непременно напросится с нами!

Девушки, наконец, переоделись и теперь спешили в сад, куда уже отвели их лошадей.

— Откуда в вас столько нетерпения, Ирен? Мари ведь сегодня именинница… — вступилась было за горбунью мадемуазель Клер де Бриенн.

Клер считалась самой набожной девушкой в провинции и, воистину, милосердия ей было не занимать. Ирен любила подшучивать, что Клер непременно постриглась бы в монахини, если ее батюшка мог это ей позволить: Клер была старшей из семи дочерей отнюдь не богатого господина де Бриенн, и единственной надеждой спасение всего семейства от нищеты был шанс, что Клер составит удачную партию. Клер надежд пока не оправдывала.

В то время, когда Ирен что-то отвечала на речи Клер, их подруга – Шарлотта д'Эффель – пришпорила лошадь и в несколько мгновений отдалилась от девушек. Должно быть, те сочли, что Шарлотта и впрямь боится оказаться в обществе Мари, но это было не так: все мысли Шарлотты занимал сейчас мсье де Руан.

Она сама не понимала, что случилось: ведь де Руана Шарлотта увидела лишь мельком, пока кружилась в танце с одним из кавалеров. Но выхваченный ею из толпы взгляд серо-стальных глаз обжег ее в то самое мгновение. Как такое могло произойти? Самое печальное, что мсье де Руан, должно быть, даже не заметил ее.

Шарлотта считала себя первой красавицей провинции, спорить с которой могла лишь Ирен де Жув – да и то лишь благодаря богатым нарядам Ирен, ведь Шарлотта одевалась очень скромно, если не сказать бедно.

Это была высокая девушка со вполне развитыми к ее семнадцати годам формами. Шарлотта, подобно большинству девушек провинции, имела иссиня-черные волосы, ниспадающие мягкими волнами, и – что и считала главным своим достоинством – белоснежную кожу, которую так сложно сохранить под палящим солнцем юга Франции. Ко всему прочему Шарлотту украшали замечательные зеленые глаза и улыбка беззаботной, обожаемой всеми вокруг барышни.

Мучимая вопросом, успел ли господин де Руан разглядеть хоть какие-то из ее достоинств, Шарлотта выехала на пригорок, откуда открывался вид на Шато-де-Граммон, освещенный сотней факелов, и гостей, прогуливающихся у парадного крыльца.

Среди гостей был и мсье де Руан, который сидел верхом на гнедом жеребце в каких-то десяти шагах от Шарлотты, но упорно не замечал ее, а беседовал с мадемуазель де Мирабо. Девушка извелась, придумывая, как обратить на себя его внимание – ей-Богу, хоть в голос кричи! Но внезапно ей пришла идея – Шарлотта покрепче схватила поводья и довольно ощутимо пришпорила лошадь. Та не замедлила отозваться протяжным ржанием – чего Шарлотта и добивалась – но потом вдруг встала на дыбы и, сделав бешенный скачок, понеслась галопом.

Шарлотта только и успела испуганно охнуть и прижаться к холке кобылицы. Про себя она отметила, что так даже лучше – теперь де Руан не посмеет ее не заметить! За себя Шарлотта не боялась, она с детства отлично держалась в седле, вот только молодым людям этого знать не обязательно…

Для убедительности Шарлотта несколько раз позвала на помощь и, оглянувшись, не могла не порадоваться – мсье де Руан, оставив Жоржетту в одиночестве, настигал ее на своем гнедом жеребце.

Однако на дворе уже была самая настоящая ночь, и Шарлотта не догадалась, что до леса с ветвистыми в несколько обхватов деревьями было не так далеко. Сейчас кобылица стремительно неслась навстречу огромной толстой ветви. Шарлотта прижалась телом к гриве и теперь уже вполне искренне крикнула:

— Помогите!..

Она зажмурилась, но в этот момент лошадь встала, как вскопанная, а распахнув глаза, Шарлотта увидела, что под уздцы лошадь держит Шарль де Руан.

— Вы целы, сударыня?

— Да-да, все хорошо… — попыталась с достоинством ответить Шарлотта, но голос ее звучал слабо, и она дрожала всем телом.

Девушка хотела как можно скорее слезть с лошади, и де Руан не замедлил помочь ей спуститься. Опершись на его руку, Шарлотта оказалась так близко к молодому человеку, что в упор смотрела в серо-стальные его глаза – сердце ее отчего-то отчаянно стучало в груди. Понимая, что это вовсе не из-за страха, Шарлотта отвернулась и, взяв кобылицу под уздцы, спешно повела ее сквозь лес, будто у нее были дела огромной важности.

Мсье де Руан, тоже ведя коня под уздцы, поспешил ее догнать:

— Сударыня, не сердитесь на животное – уже стемнело, и, вероятно, ваша лошадь чего-то испугалась.

Шарлотта, шагающая впереди, задумалась вдруг – отчего она робеет перед этим господином? Разве чем-то он отличается от других? И тотчас обернулась, бросая на де Руана лукавый взгляд и говоря с улыбкой:

— Ее зовут Разбойница, и у нее очень дерзкий и своенравных характер. Она – подарок батюшки на прошлый день рождения.

— Ваш батюшка, должно быть, очень щедр, если делает такие подарки?

Де Руан в несколько шагов преодолел расстояние между ними и шел теперь рядом с девушкой, настойчиво пытаясь поймать ее взгляд.

— Вовсе нет, — рассмеялась в ответ Шарлотта, — он скупец, каких поискать. Да и средств для особенных щедрот у нас нет: чтобы купить Разбойницу, батюшке пришлось продать жемчужный гарнитур, в котором венчалась моя маменька.

Подобная откровенность никогда не была в цене даже в их провинции, и правильнее было бы держаться гордо и независимо с едва знакомым господином, но Шарлотта отчего-то полагала, что делает все правильно.

Ее спутник что-то долго не мог найтись с ответом, и Шарлотта, вновь напустив на себя дерзкий вид, некстати спросила:

— Сударь, я надеюсь, вам удалось уже встретиться с Мари де Граммон? Не забывайте, она моя подруга, и я с легкостью могу устроить вам встречу тет-а-тет, — она слегка улыбнулась и добавила, — должна же я вас отблагодарить за то, что вы спасли мне жизнь.

— Но позвольте… с чего вы взяли, что я добиваюсь встречи с мадемуазель де Граммон?

— Но как же – все молодые люди здесь только ради Мари.