Милена и зачарованный рыцарь

Милена и зачарованный рыцарь

Милена ещё никогда так далеко не заходила в лес. Но солнце так приветливо играло в листьях деревьев, а лесные духи полные неги благодушно перешептывались между собой, что девушка почувствовала себя в полной безопасности и так увлеклась сбором сочных побегов папоротника, что перестала оглядываться по сторонам и перекликаться с подружками.

А потом она увидела радужную Каори, редко кому эта лесная красавица попадалась на глаза. Её красные перья отливали на солнце золотыми всполохами. Вот бы добыть её пёрышко. Все девушки знали, что пёрышко Каори гарантированно поможет найти свою любовь.

Два сезона назад Милене удалось пробраться на главный ритуал праздника урожая. Каждая девушка из их деревни мечтала вблизи увидеть Госпожу и её рыцарей. И конечно же на эту авантюру её подбила Масаю. В одиночку Милена не смогла бы нарушить запрет.

Девушкам удалось пробраться незамеченными и укрыться в густых зарослях дикой кассавы, подходивших вплотную к храмовой площади.

Госпожа была пугающе великолепна в своём золотом облачении. А её рыцари божественно красивые стояли словно мраморные статуи.

Из девушек на празднике могли присутствовать только жрицы Королевы Роз, и кандидатки в королевский цветник.

Танец жриц завораживал, плавные движения рук напоминали взмах крыльев, девушки то покачивались как змеи, то изгибались как кошки, взывая к духам земли и неба.

Чем закончился танец нарушительницы так и не увидели. Музыка и плавные движения танцовщиц убаюкали девушек. Проснулись они на рассвете опутанные стеблями, выросших за ночь плетистых роз.

С тех пор образ прекрасных юношей не уходил из головы Милены. Деревенские парни на фоне их выглядели словно забавные лягушата на фоне изящных журавлей.

Ах нет, Милена вовсе не мечтала влюбиться в рыцаря. Тем более, что бабушка с детства предостерегала её:

"Опаснее всего Милена, не волки, не дикие кабаны и даже не духи, самые опасные звери - это люди. А самые опасные люди это рыцари Королевы роз. Если завидишь одного из них, даже издалека. Беги без оглядки в деревню. В деревню они войти не посмеют".

Но правда ли это?

Может волшебное пёрышко разрешит её сомнения?

Тем временем птичка не собиралась далеко улетать. Она перепархивала с ветки на ветку, словно играясь с Миленой.

"Ну же - уговаривала её девушка- миленькая Каори, оброни пёрышко".

Боясь потерять птицу из виду, Милена совсем не смотрела под ноги, от того за зарослями папоротника не заметила оврага.

Миг, и вот она уже летит с обрыва, цепляясь за ветки и лианы.

Удар и мир погрузился во тьму...

Кто-то перебирал волосы Милены и трогал нос цепкими, шершавыми лапками. Девушка открыла глаза. Над ней склонились два лангусира, они обшаривали её одежду, видимо в надежде чем нибудь поживиться.

Милена повернула голову и увидела третью обезьяну, которая поедала оставшиеся в корзине побеги папоротника.

-А ну брысь.

Руки были в царапинах и ссадинах, но целы. Голова на месте. Милена пошевелила ногами, действуют. Надо было подниматься и искать выход из леса, пока не стемнело.

Она оперлась на руки и медленно села, потом подобрала под себя ноги чтобы встать.

"Ой!". Резкая боль пронзила лодыжку. Милена прикоснулась к повреждённой ноге. Лодыжка слегка опухла и болела.

Беда, самой ей из леса теперь не выбраться.

"Эй, кто-нибудь, на помощь!"

Голос дрожал, на глаза навернулись слёзы.

Девушка кричала пока не сорвала голос.

Скоро на остров опустится ночь, а с ней в лесу оживут ночные твари. Жудкие, смертельно опасные. Они могут выпить твою кровь или вынуть душу из тела и она будет неприкаянной бродить по лесу и стонать.

В памяти начали оживать страшные сказки, которые рассказывали шёпотом подруги на ночных посиделках.

Неподалеку зашуршали кусты. Девушка спрятала лицо в ладони. Ей как маленькой девочке захотелось поверить, что так можно спрятаться от опасности.

Хруст ветки. Кто-то большой и тяжёлый. Тишина. Зверь бы хрипел или рычал. Милена набралась храбрости и открыла глаза.

И увидела высокого человека лицо которого скрывал капюшон темно-бордового плаща.

Милена задрожала как маленький канчиль перед ягуаром.

Человек медленно откинул с головы плащ, и перед взволнованной девушкой предстал высокий статный юноша. Луч закатного солнца пробился сквозь листву и запутался в его светлых волосах светящимся ореолом. Юноша внимательно и спокойно разглядывал Милену, словно решая, что же делать дальше.

«Я наверное выгляжу, как грязная лохматая зверюшка с листьями и ветками в волосах»-подумала Милена. Все бабушкины предостережения выветрились у нее из головы, Милена совсем и не думала пугаться, наоборот она как завороженная смотрела на прекрасного юношу.

Фибула на плаще в форме розы и поручи из мягкой кожи, расшитые золотом, однозначно указывали кому принадлежит этот незнакомец.

Белокурый рыцарь, наконец, сдвинулся с места и стал медленно пробираться к девушке. Он подошел и присел перед Миленой на корточки. Медленно, словно она была дикой лесной кошкой, протянул к ней руку и погладилее по щеке. Милена не отдернулась и не испугалась. Она продолжала зачарованно следитьза движениями рыцаря. Затем он коснулся ее ноги и сжал раненую лодыжку. Милена сморщилась от боли.

С гор донесся волчий вой. Предупреждая всех вокруг, что юные оборотни скоро выйдут на охоту. Ни слова не говоря, рыцарь очень бережно взял Милену на руки. Он поднял ее, словно девушка была пушинкой. Краска смущения залила ее лицо, она замерла и даже, кажется, перестала дышать. Голова сразу стала пустой, словно ее сознание растворилось в окружающем пространстве, пении птиц, ритме шагов. Девушка прижалась к его груди, его сердце билось ровно, словно он шел налегке. Ровно через вечность и одну секунду рыцарь остановился. Милена открыла глаза и увидела низенький заборчик обозначавший границу их деревни. Юноша опустил Милену на траву, и его длинные светлые волосы коснулись ее щеки. Милена набралась храбрости и осмелилась взглянуть ему в лицо. И сразу утонула в его внимательных серебристо-серых с золотисто-янтарными искрами глазах. Ей очень захотелось провести пальцами по точеному носу, коснуться его четко очерченной верхней и слегка полноватой нижней губе, округлого подбородка. Но ничего этого она не сделала лишь сидела, как соляная статуя и зачаровано смотрела на удаляющегося светловолосого юношу.