Миллион алых роз

15.

Истощённых морально и измождённых физически Данилу и Алю сняли с крыши вертолётом лишь через два дня. Их привезли в какой-то зачуханный, плохо оборудованный, но битком набитый стонущими людьми, госпиталь. Бегло осмотрев белокожих туристов, врач что-то сказал по-английски и пошёл заниматься тяжело раненными.

— Что он сказал? – спросила у Данилы Аля.

— Сказал, что у нас всё в порядке и что нам крупно повезло.

Крупно повезло – это да, а вот насчёт «всё в порядке» Аля сильно сомневается. Их с Данилой приодели в белые хлопковые короткие халаты с завязками на спине, напоили чистой водой и дали немного сухого пайка.

У Али сильное недомогание. Как себя чувствует Данила, девушка не знала, возможно, также хреново. Но он не жаловался. Пострадавшие всё прибывали. Количество врачей и спасателей тоже увеличивалось. Другие страны начали присылать подмогу.

Все суетились: одни лежали и кричали от боли, другие их успокаивали, кололи лекарство, перевязывали раны. Чуждая речь слышалась со всех сторон. Аля с трудом нашла крохотный пустой уголочек, не занятый ничьим телом. Она села на замызганный пол, прижимая к себе пол-литровую бутылку с водой и пачку печенья.

Как там говорила Вика? Впечатления на всю жизнь останутся? Это уж точно! Такое не забудешь. В кошмарных снах будет сниться годами! Очень хотелось спать, но сон не шёл. На плоской крыше отеля они с Данилой путём и не спали двое суток. Проваливались временами в забытьё.

Пить хотелось, что просто внутренности жгло. Даже голод не так мучил. Что было бы, если бы их быстро не спасли? Они бы превратились в высохшие на жаре мумии.

— И чтобы я ещё хоть раз куда-нибудь поехала! – бормотала девушка потрескавшимися губами.

Дав своему организму отдохнуть, если сидение на жёстком полу под стоны и крики страдающих людей можно считать отдыхом, Аля пошла на поиски кого-то знающего русский, чтобы узнать, как быть дальше. Кирсанов куда-то делся. В такой суматохе его и не найдёшь.

— Домой хочу! Домой! Домой! – шептала Аля сквозь слёзы.

Последующие события словно в полусне. Кажется, Аля потеряла сознание, потом её куда-то несли. Открывав глаза и повернув голову вбок, она видела впереди носилок пёструю рубашку с коротким рукавом, короткие красные шорты, загорелые ноги с облупленными пятками, в надетых шлёпанцах-вьетнамках.

Индонезиец небрежно держал носилки и не очень ровно шёл. Девушку болтало туда-сюда, будто лодку на вонах.

Потом провал. Потом снова люди-люди, чужая речь, дурманящий запах потных тел, лекарств, разлагающихся останков людей и животных, гниющих на солнцепёке мусорных куч – всё, что осталось от некогда цветущего благоустроенного уголка экзотики.

Совсем очнулась девушка в другой больнице. Здесь было чистенько, тихо, пахло только лекарствами и больше ничем. Аля не помнила, как её переправили на материк. Какую-то тропическую заразу она всё-таки подхватила.

Где Данила неизвестно. Он тоже слёг или держится на ногах? Хорошо, если с ним всё в порядке. Он парень закалённый. Спортивный. Это Аля проболела всё своё детство. Потому то её организм такого испытания не выдержал.