Миллион алых роз

16.

К ней приходил представитель русского посольства. Аля снова была вынуждена назваться чужим именем. Когда начнут проверять, выяснится, что островную страну не посещала Александра Бутилова, а влетела сюда Виктория Гирина.

***

— Это я попросила назвать тебя в честь отца, — призналась однажды бабушка.

По документам Аля — Александра Александровна Бутилова. Баба Надя стала звать её Алей, потому что обожала свою подругу Элю. Слава Богу, что не Шурочкой, архаизм какой-то! Элеонору Максимилиановну они с бабушкой потеряли. В прошлом году та умерла прямо в своём кабинете, обследуя очередного пациента.

Штольц была хорошим врачом, она прекрасно знала свой диагноз, потому что сама его себе поставила. Коллегам по работе она никогда не рассказывала и не жаловалась на здоровье. А то бы её сразу отправили на пенсию. Для одинокого человека, живущего лишь работой, выход на пенсию равносилен самоубийству.

Элеонора Максимилиановна попивала потихонечку таблетки и лечила людей. Долго ли старая машина протянет без капитального ремонта? Не выдержало сердце нагрузок и переживаний. К Штольц болящие за месяц вперёд записывались, потому, что она не только как терапевт лечила, но и советы дельные давала, не хуже психолога. К ней и поплакаться пациенты приходили, и радостью поделится.

Не успели Элеонору предать земле, пока все пребывали в печали, набежали «мутные мэны» при галстуках, в синих костюмчиках в облипку (надо так думать, риелторы), и быстренько прибрали опустевшую квартиру к рукам. Не оставила Штольц завещание. Она всё просила подругу Надю сходить с нею к нотариусу, чтобы оформить документы. Но бабушка Надя отшучивалась:

— Куда же ты торопишься, Эля? На тот свет всегда успеем, там, поди-ксь, очередей нету.

Не стала Аля рассказывать бабушке про спонтанное путешествие в далёкую страну. Она соврала, что едет с подругой Викой и её родителями в Крым. Бабушка, в последнее время, потерянная ходила, будто погрузилась в свои думки, а вернуться не может.

— Баб, не переживай ты так! Мы быстренько с Викой отдохнём после экзаменов, а потом я в Питер поеду поступать в художественное училище.

— Да, да, конечно… — рассеяно отвечала баба Надя.

Разве можно сообщать бабушке, полгода назад похоронившей единственную подругу, что и с внучкой случилась беда!

Алю наскоро подлечили и отправили на Родину. В аэропорту Джакарты Аля снова увидела предмет своих мечтаний. К Даниле Кирсанову примчалась из Австралии его благоверная. Дженни, тараторя по-английски, висела на шее мужа.

А вокруг них бегали репортёры с камерами. Сильно загоревший, но немного похудевший Данила улыбался, крепко обнимал супругу, целовал её в губы, не забывая помахивать ладошкой поклонницам.

Фу, противно! Аля постаралась отойти подальше, чтобы не попасть в объективы камер. Ещё не хватало ей нарисоваться на широком экране. Новости всего мира вторую неделю бубнят про ураган, унёсший несколько сотен жизней.

В аэропорту Москвы Алю встретила Вика. Гирина была смертельно напугана. Едва не раздавив хрупкую Алю в объятиях, Вика разрыдалась навзрыд:

— Прости, Алечка, прости меня дуру! Что я натворила! Я бы никогда себе не простила, если бы ты погибла! Прости меняаааа…

— Да ладно, всё в порядке, — слабым голосом отвечала Аля, едва держась на ногах.

— Поехали скорее! — Вика потащила Алю к остановке такси.

Девушки обе погрязли во лжи. Аля обманывала бабушку, что не покидала территорию России. Вика врала родителям, что не поехала на остров, а продала горящий тур по дешёвке знакомой девчонке и её другу.