Миллион лет до н.э.

Один раз живём

Первые дни мы пытались шифроваться. Ауру нужно было вести племя и идти первым, следить за всем и всеми, а я плелась в середине, с женщинами. Если бы мы объявили себя парой, я могла бы идти с ним рядом или сразу сзади. Но я почему-то стеснялась сообщать о наших отношениях. Себе это объясняла тем, что это ведь не навсегда, потому что мне скоро уходить. Так зачем людей зря обнадёживать? На ночных стоянках мы спали отдельно. В течение дня старались друг на друга не смотреть. Маскировки хватило на первые два дня.

На третью ночь мы остановились в поле, где в траве повсюду валялись крупные камни и целые обломки скал. Отчасти так было даже безопаснее, камни дадут естественную защиту. Но не вышло всем улечься как обычно вокруг костра. Мужчины заняли места за внешними камнями, а нам выделили более-менее просторную полянку в середине и там развели костёр. Аур и вовсе лёг отдельно от всех в закуточке, ограждённом сразу тремя огромными булыжниками.

Не находя себе места, я ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Весь лагерь уже дружно храпел, и только дежурный не спал. Тогда я тихо поднялась, чтобы посмотреть, спит ли Аур. Его глаза были закрыты, а грудь равномерно поднималась и опускалась. Стоило мне подойти ближе как сильные руки схватили меня и усадили на его бёдра.

– Глупый! Я чуть не закричала, – возмутилась я шёпотом.

– Давай отойдём подальше и можешь кричать, сколько захочешь, – хитро ухмыльнулся мой мужчина.

– Нет уж. Я еще жить хочу, – я недовольно буркнула, но прилегла ему на плечо. Хотелось тепла и простой близости. Чувствовать его всем телом тоже хотелось. Словно прочитав мои мысли, Аур неторопливо поглаживал меня по спине, потом прошёлся по пятой точке и бедру, а затем залез под юбку.

– С огнём играешь, – я прикусила мочку его уха и впилась ноготками в плечи.

Он не ответил, но слегка меня подвинул, сам сел повыше, прислонившись спиной к камню, полностью скрывавшему нас, и снова притянул к себе для поцелуя. Я чувствовала себя бунтующим подростком, удравшим из под родительской опеки на ночное свидание. В юности я всегда была правильной девочкой и никаких запретов не нарушала, даже если очень хотелось. Только вот я давно не девочка и здесь меня вряд ли кто-то осудит за такое поведение. Хотя, я ведь не знаю, как отреагируют другие на наши забавы, если услышат или увидят.

– Аур, стой. Дежурный заметит.

– А мы тихо, – мужчина озорно улыбнулся, изучая руками моё тело.

– Не выйдет.

– Давай попробуем, – не сдавался он, и толкнулся навстречу мне бёдрами, чтобы я ощутила серьёзность его намерений.

– Я не могу так. Что они подума… – я не договорила, потому что он сделал всего пару движений и уже оказался внутри меня. Отсутствие белья способствовало. Даже не знаю, плюс это или минус. Дыхание спёрло не только от неожиданности, но и от необходимости не издать ни звука.

– Ну ты… – только и смогла выдавить я, а потом он начал двигаться, удерживая меня в нужном ему положении, а я цеплялась за него, как утопающий за соломинку. Ох, как же сложно не издавать звуков и даже дышать через раз! Учитывая, что мы были одеты, я удивлялась, как при этом он умудряется доставать до всех моих чувствительных мест. А ему удавалось и то и другое!

Заметив моё сбитое дыхание, Аур замедлился и даже остановился на минуту, давая мне время привыкнуть. Уж чему я здесь научилась, так это привыкать. Ко всему. Казалось моё сердце бьётся так быстро и громко, что уже весь лагерь должен был проснуться от этого грохота. Облизнув пересохшие губы, я заговорчески улыбнулась. Он коснулся моих губ пальцами, оттягивая нижнюю и тогда я облизала его пальцы, а затем поцеловала его. А потом принялась двигаться в своём собственном ритме. Думал сбить меня с толку? Обойдёшься. Это была настоящая эротическая пытка для нас обоих, и риск, что нас раскроют лишь добавлял возбуждения. В какой-то момент даже это стало мне безразлично, я полностью отдалась страсти, извивалась на нём, жадно припадала к его губам, скребла ногтями по его плечам и груди. Но стоны сдерживала, насколько возможно.

Он тоже терял самообладание, я чувствовала его нетерпение, слышала его сдавленные стоны, когда он утыкался мне в шею губами. И я ликовала от такой своей власти над этим мужчиной. Его сильные руки прижимали меня к мужскому телу так сильно, словно он хотел припечатать меня к себе, приклеить и никогда не отпускать. Прямо сейчас я разделяла его желания. Кульминация настигла нас одновременно, он тихо зарычал, а я обмякла на нём, не в состоянии двигаться. Его сердце гулко тарахтело под моим ухом, а руки неторопливо поглаживали меня, словно успокаивали.

Где-то там я и уснула.

Раскрыли нас на утро, когда лагерь начинал новый день. Обнаружилось, что мы спим в обнимку в довольно интимной позе и его рука прикрывает мою обнажённую грудь. Соплеменники ничего не сказали, только негромко хихикали и обсуждали нас. От этих звуков я и проснулась. Осоловело огляделась, оценила обстановку, испуганно прикрыла грудь. Аур же спокойно лежал на боку, подперев голову рукой и довольно лыбился. Вот засранец.

– И почему вы скрывали? – хохотнула Сана, которая первая нас и обнаружила.

– Ну я, мы, в общем… не то, чтобы мы скрывали…

– Мы решили быть вместе только вчера, – не моргнул глазом Аур. Даже не покраснел, подлец. Я так врать не умею.

– Славно, славно, – похвалила Сана и отправилась командовать насчёт завтрака.

Я затравлено посмотрела на мужчину. Хотелось сбежать из под заинтересованных взглядов нескольких десятков пар глаз, чтобы умыться и привести себя в порядок. Но он удержал меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Так, чтобы все это наверняка увидели. Как бы поставил на мне печать, что я теперь его женщина. Что я выбрала его.

– С этого дня мы всегда спим вместе, – тихо произнёс мужчина, глядя мне в глаза и держа за руку. – Согласна?

– А у меня есть выбор? – засомневалась я.

– Есть. Ты можешь жить с женщинами и приходить ко мне, когда захочешь.