Миллион лет до н.э.

Слава богу, ты пришёл!

Однажды утром неандертальцы опять собрались на охоту, мясо кончилось. Мой малыш жадно сосал молоко и довольно агукал в промежутках. В такие моменты я даже находила в себе силы улыбаться ему. Наверное, если бы не этот ребёнок или не будь он сыном Аура, я бы уже умерла. Или лишилась бы разума. Но продолжать жить с призрачной надеждой на спасение.

Мужики взяли копья и направились к выходу. Дичи весной стало больше, но она голодала, а потому мяса было ещё мало, и мы тоже начинали голодать. Я надеялась, что их охота сегодня увенчается обильной дичью. Мне настолько не хватало нормальной еды, что ноги почти не держали. Организму было сложно восстанавливаться после долгого заключения и родов.

Через несколько минут неандертальцы почему-то вернулись и ощетинились копьями в сторону входа. А оттуда надвигалась мини-армия. Из-за яркого света за их спинами лиц людей было не видно. Я насчитала человек двадцать, не меньше. В любом случае их было больше, чем наших тюремщиков. С ними пришло несколько ручных собак, которые сейчас громко лаяли и рычали на неандертальцев. Ну час от часу не легче! Не хватало только опять стать трофеем для очередных охотников. Как меня это задолбало уже!

Начался бой. Копья, брошенные сильными руками, полетели в неандертальцев. Несколько сразу попали в их мощные грудные клетки. Четверо упали без признаков жизни в первую минуту. Мужчины закричали, сцепившись, трещали деревянные древки, отлетали каменные наконечники, потом они стали швырять камни. Я забилась поглубже в шалаш, чтобы случайно не прилетело, и старалась не высовываться, укрывая сына своим телом. Когда всё кончится, тогда и будем разбираться. А сейчас главное – выжить.

На стороне нападавших был эффект неожиданности и выгодная позиция. Они использовали пращи, с помощью которых уже знатно потрепали противника. Одному так удачно прилетело в лоб, что он прямо в падении скопытился. Когда камни и палки закончились, драка перешла в стадию рукопашной. Собаки приняли непосредственное участие и двоих загрызли насмерть. Скоро всё стихло. Всех соплеменников Аго перерезали как вшивых гиен. Остался один вожак и его противники. Только тогда я рискнула выглянуть из-за шалаша. Прямо напротив Аго стоял мой Аур. И среди прочих я узнала трёх охотников из нашего племени. Остальные были мне незнакомы.

На радостях я забыла как дышать, так что даже закашлялась и жадно глотала воздух. Малыш испугался и расплакался. Слава богу, ты пришёл! Эта мысль была сейчас единственной, меня затопило счастьем и радостью при виде любимого. Я выжила и дождалась спасения. Кажется, я сказала слова вслух, потому что Аур дернулся и встретился со мной взглядом. Хотя он мог среагировать на плач младенца. Собак к тому времени уже успокоили и те смирно ждали новой команды.

Аго хватило замешательства Аура, чтобы броситься на моего мужчину с кулаками. Он не собирался так просто сдаваться. Мужчины покатились по каменистому полу пещеры. Я боялась за мужа. Он конечно сильный, но Аго просто монстр. Если вспомнить, что он сделал с Хоро… Надо бы зажмуриться, но я боялась упустить что-то важное в их битве. Вдруг я смогу быть полезна своему мужу? Я боялась, что Аур случайно в пылу драки ударится головой о камень и тогда конец. Да, в это время войн ещё не было. Но прямо сейчас двое мужиков бились на смерть. Одного привело мщение, а другой боролся за жизнь.

Аур врезал Аго по носу, отчего раздался характерный хруст. Но сам получил под ребро с такой силой, что отлетел на пару шагов. Однако сразу бросился в бой и они ещё несколько минут дубасили друг друга. В какой-то момент мой любимый снова отлетел и потерял равновесие, тогда другие охотники повтыкали несколько копий в Аго. И он наконец упал, как дохлый дикобраз.

Аур подошёл к моему шалашу, а я выползла ему навстречу. Страшно представить, как я в тот момент выглядела. Несколько месяцев не мытая, исхудавшая, в грязной порваной одежде. Но передо мной стоял мой муж, мой возлюбленный. Он пришёл за мной и уже одно это окрыляло.
– Аур… Я так долго ждала.
– Я так долго тебя искал, – ответил мужчина и потянулся рукой к моему лицу. Но он не успел меня коснуться, так как на полу захныкал наш сынишка. Я виновато посмотрела на мужа, затем взяла на руки сына и приложила к груди, чтобы покормить и успокоить.

Аур нахмурился, но ничего не сказал. Охотники достали из закоулков пещеры старуху, которая визжала и сопротивлялась. Но когда увидела трупы своих соплеменников, затихла. Больше у неё не было послушных защитников. Она осталась совсем одна. Понимая, что ей грозит, женщина попыталась надавить на жалость, запричитав, что она всего лишь жертва и заботилась тут о женщинах. Что она такая же пленница, как мы.

– Не верьте ей! – громко сказала я. – Она тут главная. Она приказывала держать нас на привязи, была нас и морила голодом. Всё, что с нами делали, было по её указу.

На старуху уставилось несколько пар злых глаз.
Впервые за долгое время мы покинули пещеру. Пять измотанных, измученных женщин, из которых одна сумасшедшая. Когда нас вывели, злую бабку привязали несколькими верёвками между двумя шалашами, да так крепко, что ей не выбраться. Убивать не стали. Ей грозила долгая и мучительная смерть от голода. Она заслужила, как бы жестоко не звучало. Даже если каким-то чудом выберется, она никому не нужна и уже слишком стара, чтобы прожить долго. А если сюда придут чужаки, они её жалеть не станут. Никто не защитит её и в своё поемя не возьмёт. Ей в любом случае недолго осталось.

Аур со мной почти не разговаривал, косился на малыша и хмурился.

– Любимый, разве ты не хочешь подержать нашего сына? – робко спросила я.

– А он наш? – уточнил муж. Вот и всплыла побочка от моего молчания. Если бы сказала ему до похищения, что беременна, он бы не сомневался. Но я молчала, всё ждала чего-то. Слёзы навернулись на глаза.

– Как там Оа? Я места себе не находила из-за него.

– С ним всё хорошо.

Я кивнула. Отрадно было это услышать. Но его холодность и отстранённость убивала меня. Мне так необходима сейчас была его поддержка, объятья и добрые слова. Другие мужчины тоже держались со своими женщинами напряжённо, ведь все, кроме Эвдены были беременные и вовсе не от своих мужчин. Женщины плакали, цепляясь за мужей, а те пока не понимали, как им быть. Все смотрели на вождя, такого же холодного по отношению к своей женщине.