Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Глава 6. Долгожданный

Амирош приехал спустя две недели. Так случилось, что я первая узнала о его прибытии. После возвращения из Айзелана у меня появилось больше дел и еще больше пищи для размышлений. Хотя я по-прежнему много времени проводила с Юири и Маритой, у меня начало входить в привычку отлучаться на уединенные прогулки по окрестностям Кадигара в компании Барка и молчаливого Идина.

В моей душе будто все вставало на свои места. Я последовательно разбиралась в своих чувствах, в том числе страхе перед бременем власти. Я осознала, что все эти годы так много работала не только потому что выполняла долг перед императором, которому формально служила, или пытаясь улучшить жизнь людей, но и потому что боялась оказаться слабой и несостоятельной правительницей, подвергнуться критике или насмешкам тех же аристократов Турмалона, которых одновременно презирала всей душой. Я боялась неудачи, боялась проиграть. И настал момент разобраться с собственным восприятием своей роли и поведения.

Что бы я ни совершила, будучи каганеттой — все будет только во благо, и из двух зол я всегда выберу меньшее. И те неприятные ситуации, через которые приходится проходить каждому человеку, наделенному властью, я буду переносить с гордо поднятой головой. Никто не дождется от меня сомнений и слабости, но я больше не буду игнорировать свои тревоги и терзания. Наоборот, я постараюсь делиться ими: с Лишей, Юири или Маритой, а может и с Амирошем. И пусть они знают, чем отягощена моя душа, и чувствуют мое доверие и свою востребованность.

Я позволяла себе быть слабой, совершать и принимать свои ошибки, не чувствуя, что я кого-то подвела или из-за моих решений кто-то пострадал. Мне необходимо было избавиться от чувства вины, которое давно жило в моей душе вместе с вечным напряжением и страхом попасть впросак, совершить какую-нибудь глупость и уронить себя в глазах окружающих. Власть, оказывается, требует стольких формальностей! Но одновременно она дает тебе право поступиться многими правилами, вопрос лишь в том, отважишься ты на это или нет. И речь не про нарушение закона, а именно про внутреннюю свободу. Свободу, которой я себя лишила, выстроив высокие стены обязательств и ответственности за других. Еще немного, и из крепости они бы превратились в темницу, поэтому я была благодарна судьбе, что та свела меня с семьей Амироша. Эти люди спасли меня от самой себя.

Помимо размышлений об обретении душевного покоя во время своих вылазок я активно строила планы на грядущую весну и думала о том, как с большим толком провести суровую зиму.

Неделю назад пошел первый снег, но растаял, едва коснувшись земли. Через несколько дней ветер окончательно стих, движение облаков значительно замедлилось, а с ним уменьшились и осадки. Мир как будто застыл, готовый погрузиться в глубокий зимний сон.

В этих краях встречались вечнозеленые деревья, и они покрывали несколько холмов близ Кадигара. Я любила совершать конные прогулки под их сенью, вдыхая напитанный хвоей воздух и прячась под пушистыми кронами от хмурого неба.

В один из дней, покинув тихую гавань хвойного леса, я подставила лицо морозному ветерку и направила Шикути на пологий холм, откуда обычно поворачивала к городу.

«В конце концов, — размышляла я, — даже если я, используя свои полномочия каганетты, сделаю что-то не так, даже если во имя благих побуждений причиню кому-то вред, даже если вновь буду терпеть потери и ужас одиночества — моя жизнь все так же будет находиться в руках высших сил. Не знаю уж, назвать ли их Богом, Вселенским Разумом, Единым Ву или даже магической энергией Кристаллов, но эта сила привела меня в Триниан, а оттуда — прямиком к императору, который провозгласил меня каганеттой и назначил управлять этими землями. И если мне и дано понять, какова конечная цель этой цепочки событий, то только следуя своим изначальным принципам, полагаясь на внутренние весы своей совести и слушая шестое чувство. И сейчас это чувство велит мне искать дружбу и исцелять душу, чтобы отбросить страх и посмотреть в лицо своей судьбе».

Я спустилась с холма и ослабила поводья, позволив Шикути самому идти по хорошо протоптанной дороге, которая уходила в низину и там виляла между оврагов и иссохших болот. Где-то очень далеко, сквозь голые ветки леса, слышался шум Ведьминого водопада.

Может, из-за него я расслышала стук копыт, лишь когда всадники уже выехали из-за поворота. Я тут же узнала Амироша, по обыкновению едущего впереди отряда и, встретившись с ним взглядом, уже не смогла отвести глаз. Мне вдруг стало обидно, что мы оба сидим в седле и не можем кинуться друг к другу в объятия, как мне очень хотелось.

— Каганетта, приветствую! — воскликнул он. Пусть это прозвучало несколько официально, в его улыбке, в его глазах сквозило чувство искренней радости. — Вы здесь всего лишь в сопровождении одного слуги? И как моя мать отпустила вас практически одну! — пытаясь придать своему лицу выражение строгости, продолжил Амирош.

— И я вас приветствую, каганетт! — не в силах сдержать улыбку, ответила я. — Рада вашему приезду, вся семья очень ждала вашего прибытия… И не смейте выговаривать дэкоретте — это я настояла на прогулках в одиночестве. Мне так лучше думается.

— Хотя я всегда считал свои земли довольно безопасными, вам все же не следует так легкомысленно относиться к своим поездкам, — поравнявшись с Шикути, каганетт почти вплотную приблизился ко мне. Тепло, исходящее от его тела, неожиданно вызвало мурашки на коже. Я решила, что порядком замерзла после долгой прогулки.

— Безопасность… мой опыт показывает, что это весьма относительное понятие. И стоит ли так печься о физической безопасности, когда самые страшные раны всегда наносятся острым словом? — запахнув плащ, покачала я головой.

Каганетт удивленно посмотрел на меня.

— Конечно, слова могут ранить, госпожа. Но все же ваша физическая сохранность не менее важна. Поэтому с этих пор, пожалуйста, всегда гуляйте с более внушительным сопровождением.

— Разве что с вашим, — неожиданно сказала я, не удержавшись от игривого взгляда в сторону Амироша. И пришпорила Шикути, стремясь увеличить расстояние между нами.