Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Глава 7. Как любовь расцветает

Наши отношения как будто сразу перешли на другой уровень. Мы учились говорить друг с другом открыто, иногда переходя на «ты». Мы держались за руки и обнимались. Кидали друг на друга влюбленные взгляды, сидя за обеденным столом.

С внутренним замешательством я признала, что все мои прошлые взаимоотношения с мужчинами были ничем по сравнению с чувствами, которые проснулись у меня к Амирошу. В душе я восхищалась им, трепетала перед его уравновешенной мужской силой, открыто любовалась его внешним видом и при этом — осознавала всю ответственность, к которой обязывало его положение, и тайно жаждала стать ему лучшей опорой и поддержкой. При этом я не теряла головы, прекрасно понимая, что сложные политические решения могут как повлиять на наши отношения, так и изменить характеры. Что перед каждым из нас однажды может встать выбор между семьей и долгом, и вполне возможно, мы выберем второе. И что наше высокое положение и привычка быть самим себе хозяевами наверняка в будущем приведут к столкновению характеров.

Своих мыслей я не скрывала: мы с Амирошем не раз обсуждали наши собственные взгляды и предпочтения, а также решения, которые могут повлиять на отношения между нами. И это помогло нам сблизиться. Недоверие и политическая дистанция, которые всегда существовали между нами, были снесены потоком чувств и осознанием того, что мы смогли преодолеть свой страх и отважиться на откровенность. Мы были свободны, несмотря на свои титулы и статусы, были молоды и уверены в себе.

Ничего лучшего я и представить себе не могла.

Мы объявили о нашем решении на следующий день после объяснения в домике лесника, когда вся семья собралась за обедом. Хотя, бьюсь об заклад, и Марита, и Юири обо всем догадались куда раньше. Даже несмотря на то, что мы сели друг напротив друга, перемены в наших отношениях, несомненно, были замечены.

— О, слава богам! Поздравляю! — всплеснула руками дэкоретта, хотя от меня не укрылось некоторое напряжение в ее голосе. Я понимала ее: единственный сын сделал свой выбор, и теперь жизнь всего каганарта должна была измениться.

Чуть позже, сидя в кабинете, Амирош сказал мне, что подпишет брачный контракт, составленный для меня бауром Урыном:

— Ради вашего спокойствия я подпишу его и обязуюсь соблюдать все условия, в нем указанные. Впрочем, я расцениваю их как вполне справедливые.

— Спасибо… — «за одолжение» — хотела отшутиться я, но в итоге вышло просто «спасибо». И это было искренне.

— Надо признать, все это время ты так заботился обо мне… Я очень за это признательна. Мне следует обязательно тебя отблагодарить, — призналась я.

Амирош усмехнулся, но как-то по-доброму.

— Уверен, тебе представится много таких возможностей. Но я не ради этого так себя вел. Просто, раз уж нам суждено заключить брак, мне показалось уместным относиться к тебе так же, как к другим членам своей семьи.

— И это было верным решением, — только и нашлась, что ответить, я.

Стоило мне выйти из его кабинета, как на меня обрушилась Юири.

— Энорэт, я так рада! Безумно рада! Я так об этом мечтала, так надеялась! Дело в том, что вы оба — вы невероятно похожи! И уже столько лет я чувствовала, что Амирош мучается каким-то потаенным одиночеством, и при этом на него столько всего возложено… Он всегда был таким замкнутым, занятым, серьезным. И тут появляешься ты — точная его копия в женском обличье! Я сразу подумала, что он будет полным идиотом, если не попытается тебя завоевать — ведь вы созданы друг для друга!

Горячая речь Юири вызвала у меня улыбку. Как же хорошо, когда кто-то рядом с тобой, не скрываясь, говорит то, что думает!

— Спасибо, Юири, я тоже очень рада, — совершенно искренне ответила я.

Вечером я собрала всех своих слуг, включая шуинов, прибывших со мной в Кадигар. Я объявила им о помолвке с Амирошем и вручила одному из шуинов написанные ранее письма для Лиши и Лунарта, велев доставить их в Айзелан как можно скорее. Моей целью, прежде всего, было уведомить их, ведь неизвестно, какие решения придется принимать советникам в мое отсутствие. К счастью, вряд ли зимой произойдет что-то серьезное.

А вот с наступлением тепла… Мое сердце сжималось от мысли, что покою так скоро придет конец. Амирош отправится к хранителям, и, хотя он чувствовал себя вполне уверенно, я невольно опасалась за него. Вряд ли Милоа не знают, что каганетт всецело предан императору, и в этот раз они могут использовать его более решительно, чтобы заставить Атамурлана действовать так, как им надо. Да и дядя Амироша лишь подливает масла в огонь — устроил гонения на последователей учения, как будто в Турмалоне и так проблем мало!

Отпустив слуг, я поднялась к себе в спальню. Быстро холодало, и даже во дворце приходилось надевать шерстяную накидку. Кутаясь в нее, я устроилась в удобном кресле у горящего камина. Барклай тут же уселся рядом, наслаждаясь теплом от огня и моими почесываниями. Уж он-то точно был в полной мере доволен жизнью!

«Вот бы тринианские друзья удивились, если бы узнали о том, что я согласилась выйти замуж за Князя! Представляю выражение лиц Ханта или Колки», — усмехнулась я своим мыслям. Я была уверена, что никто из них не знает о моем возвышении, как и о природе аномалии. Наверняка считают меня давно погибшей… И лишь узкому кругу людей известно, что я не просто жива, но еще и нахожусь совсем рядом с Порталом. Интересно, Лоренту об этом известно? Он был на подъеме в годы моей службы, в то время как Айм явно терял влияние. Возможно, расстановка сил давно изменилась и даже если я приеду, уже не найду и половины знакомых лиц среди правящей верхушки, а то и среди разведчиков.

Моя жизнь в Триниане мне самой все чаще представлялось каким-то нереальным сном. Я надеялась, что, когда Идин передаст Андрэ вести от меня, хоть что-то произойдет, мне напишут развернутое письмо или пошлют кого-то в Айзелан, чтобы убедиться в правдивости. Неужели Хант или какой-нибудь другой опытный шпион испугался бы перспективы пересечь всю империю, даже чтобы просто лучше изучить обстановку в Эбериане?