Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Глава 14. Разоблачение

Чувство приближения чего-то ужасного настигло меня, когда мы пересекали полосу густого леса и впереди, на уровне древесных крон, я разглядела нечто странное, похожее на огромный колышущийся шар света. Рассвет только занимался за нашими спинами, и призрачная сфера впереди казалась совершенно неестественной, будто кто-то взорвал огромную световую бомбу или на землю опустился инопланетный корабль.

— Что это?! — воскликнула молодая воительница Якири.

— Понятия не имею. Похоже, это явление вызвано переносом очередного отряда через Кристаллы, — предположила я.

Через мгновение нас окутало необычным жаром.

Битва кипела на открытой местности всего в нескольких переходах от Вегарда. Ее масштабы поражали — десятки человеческих фигур сошлись в отчаянной схватке, а некоторые уже лежали на земле.

У нас было одно преимущество: неожиданность. Наш небольшой отряд как раз выехал из леса с востока, тогда как тринианские воины явно выступили из столицы с запада. И мы оказались за спиной врага.

Я учла ошибки прошлой битвы, помимо сабли, меча и итаги вооружившись в этот раз луком. С арбалетом было слишком много возни, тем более верхом на коне он стал бы скорее обузой. Другое дело легкий лук одного из погибших тринианских собратьев: несколько лет я регулярно упражнялась в стрельбе, живя в Триниане, и частенько развлекалась, стреляя по мишеням, будучи каганеттой.

Конечно, в настоящем бою с движущимися целями, да еще верхом на коне, я вряд ли могла похвастаться идеальной точностью, но это лучше, чем снова умываться кровью с итагой, которая может застрять в чьей-то броне или ребрах, и тем более лучше, чем кидаться на врага с холодным оружием, пока есть шанс бить его на расстоянии.

Занимавшийся рассвет только нагнетал обстановку. Солнце кидало первые лучи на сошедшихся в смертельном бою людей, на свежую траву, орошенную кровью, на раскиданные по полю тела убитых и раненых. Повсюду раздавался лязг железа, крики и стоны, а воздух звенел от странного гула, будто над нами навис ультразвуковой самолет. Нечто и вправду зависло в небе — метрах в пятидесяти над землей огромный шар то ли света, то ли сгустка энергии колыхался, издавая мерное гудение, и я не имела ни малейшего понятия, откуда он взялся и развеется ли он или взорвется в следующую секунду. Мне показалось, что края его испаряются, и я очень надеялась, что постепенно он весь растворится, как и столб света, возникающий при переносе небольших групп людей при помощи Кристаллов.

А битва продолжала кипеть. Оставшиеся в моем отряде тринианцы храбро рванули в самую гущу боя, поражая в спины не ожидающих нападения противников. Воительницы хладнокровно били стрелами, рассеявшись по периметру. Среди них была и я, мало чем отличаясь от сестер в потертой кожаной куртке и грязном плаще.

Над головой просвистела стрела, я резко нагнулась, Шикути же дал в сторону и споткнулся, отчего я не удержалась в седле, к счастью, скатившись на землю уже не с самой большой высоты. Мне удалось перекатиться на бок и встать на ноги, а в следующее мгновение я увидела в паре метрах от себя удивленное лицо Синаи Ону-Чин, златокожей советницы из Стремительной семерки императора.

— Что ты здесь делаешь? — крикнула я ей, все еще надеясь, что она пришла в поисках меня или Атамурлана, и весь этот бой может быть банальным недоразумением.

— Каганетта Ито-Ланская! — воскликнула она, выпрямляясь. Две сабли были зажаты в ее руках, а глаза светились каким-то недобрым, лихорадочным светом. — Как славно, что я нашла тебя! Закончим этот бой с дикарями и поспешим на запад, хранители тебя ждут!

— Так это они послали тебя? Но дикари, как ты их назвала — мои собратья, поэтому прикажи своим людям остановить кровопролитие, и мы обо всем поговорим! — я попыталась призвать Синаю к здравому смыслу.

— Слишком поздно, каганетта, да и не стоит это вашего внимания. Нам надо выбираться отсюда как можно скорее, пока эта штука над нашими головами чего доброго не взорвалась. Пойдем! — Синая приблизилась ко мне, опустив сабли и явно намереваясь схватить за руку. Но я решительно отступила, сжав в ладони рукоять итаги.

— Атамурлан может быть где-то здесь, и я найду его. Так что, боюсь, нам не по пути, — произнесла я, вглядываясь в лицо златокожей и пытаясь уловить ее реакцию на мои слова.

Синая Ону-Чин недовольно нахмурилась.

— Атамурлан скорее всего мертв. В этих горах легко сгинуть, посмотри на варваров, которые их населяют, — кивнула она на сражающихся тринианцев. — Да и если ему удалось выжить, то это ненадолго, поверь. Он — угроза всему Эбериану, поэтому мы позаботимся о том, чтобы он никогда не вернулся в свою новоявленную столицу. А вас я попрошу отправиться с нами. Вы последняя надежда этой прогнившей династии, не стоит так рисковать своей жизнью!

Я невольно поморщилась — и от слов советницы, и от боли, ведь ушибы от падения на землю давали о себе знать.

— Я верю, что Атамурлан жив, — твердо сказала я. — И я не позволю использовать себя как пешку в грязной игре хранителей, которые решили избавиться от него руками моих соплеменников. Отсюда я или вернусь с ним, или не вернусь вовсе.

Синая на миг замерла, а затем ее лицо исказилось гримасой то ли презрения, то ли гнева.

— Что же, каганетта, ты свой выбор сделала. Хранители никогда не позволят Атамурлану вновь занять престол, а если ты настолько глупа, чтобы отказываться от власти и идти против истинных Милоа и моего народа, то лучше избавиться от тебя сейчас.

И она бросилась на меня, словно разъяренная кошка. Может, она недооценила мои навыки или была слишком уверена в своих, только вот моя итага всегда выстреливала прямо, а при попадании обычно пронзала свою цель. Златокожая даже не успела дотянуться до меня своими саблями — а я с ужасом смотрела, как цепной трос, вслед за острием, пронзил ее грудь насквозь.

Она будто бы с удивлением опустила глаза вниз, и в этот момент итага стала притягиваться обратно. Звук складывающихся металлических звеньев, должно быть, был последним, что услышала златокожая советница Атамурлана в своей жизни. А потом острие вышло обратно из ее спины, стремясь преодолеть препятствие на пути к основанию в моей руке.