Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Глава 16. Последние точки расставлены

— Нам надо поговорить, — подъем по лестнице дался мне нелегко, и я запыхалась.

Амирош усадил меня на кровать.

— Тебе лучше отдохнуть, поговорим позже.

— Я это уже слышала. Нет смысла больше откладывать, — я отказалась лечь, только слегка опершись на высокую подушку. — Понимаю, в последние дни вы были рядом с императором, участвуя в крайне важном для Эбериана деле, однако мне все равно показалось, что вы меня избегаете. Давайте же разберемся с этим раз и навсегда.

Я посмотрела ему прямо в глаза, и меня пронзила до обидного острая душевная боль. Амирош присел на стоящий у кровати стул. Он явно не спешил начинать разговор.

Наконец, видя, что я не отступлю, он произнес:

— Если вы хотите сообщить мне о каких-то изменениях, то я готов выслушать вас. Мне же нечего сказать, потому что, собственно, для меня ничего не изменилось.

Я чуть удивленно приподняла брови.

— То есть для вас не имеет значения, что я принадлежу к цивилизации, о которой до недавнего времени вам не было известно, и что скрывала этот факт на протяжении многих лет?

Амирош пожал плечами.

— Я знал, что вы землянка, и что отношения с вами никогда не будут похожими на те, что приняты в эберианском обществе. Не скрою, мне неприятно сознавать, что вы скрывали от меня правду, но я понимаю ваши мотивы. Более того, я был уверен, что это для вас все переменится. Вы же вернулись домой, с блеском выполнив свою долгосрочную миссию, и здесь вас окружают друзья.

Я покачала головой.

— Так вы избегали меня, потому что боялись услышать, что я объявлю о нашем разрыве и предпочту остаться в Триниане? Вероятно, вы решили, что раз я так много лет скрывала правду, значит, мои чувства к вам, мои старания по укреплению каганарта и прочее могли быть обычным притворством. Но правда состоит в том, что из меня никудышная актриса. Я ненавижу играть, — усмехнулась я. — Даже хранение одной тайны требовало от меня немалых душевных сил, заставило замкнуться в себе и отстраниться…

— Значит, вы не намерены покидать каганарт и вместе с предводительницей править Тринианом? — спросил Амирош.

Честно сказать, его вопрос поставил меня в тупик.

— С чего вы вообще это взяли?

— Она упоминала о такой возможности и, я подумал, это было бы вполне логично.

— Логично бросить тысячи людей и свои земли? Бросить… вас? — мне даже стало обидно, что каганетт мог допустить такую мысль.

Тот лишь растерянно развел руками.

— А что еще я мог думать? Другие люди рассказывали о вас вещи, о которых я понятия не имел. С их уст не сходило имя храброй разведчицы Самуэлы Ли, которая прошла тысячи переходов, преодолела горы и реки, чтобы отыскать дорогу домой для землян, а по пути выяснить, что император на самом деле не такой уж злодей, как все себе представляли, и даже готов на переговоры.

Настала моя очередь замолчать, не в силах подобрать подходящие слова.

— Так что же? — после паузы продолжил Амирош. — Это не так? Поймите правильно, каганетта, я вовсе не хочу ограничивать вас в выборе. Грядут непростые времена, и вам, возможно, захочется помочь друзьям.

— А кто поможет вам? Кто поможет императору? Юири? Воительницам? Всем тем, кого жернова истории вот-вот перемелют под натиском новых событий? — я закусила губу в тщетной попытке успокоиться. — Триниан — маленькая страна, в которой на пару десятков тысяч людей приходится несколько сотен Милоа и их потомков. У Эбериана нет и десяти. Стремительная Семерка распалась, хранители наверняка уже объявили Атамурлана погибшим, вся империя находится на грани гражданской войны. И вы считаете, что я решу остаться в стороне и примкнуть к ведущим вполне благополучную жизнь горцам?

— Я бы понял, если бы вы так поступили. Но, вижу, это в ваши планы не входит, — отметил Амирош.

— А что входит в ваши планы? И вхожу ли в них я? — мне надоело ходить вокруг да около, но спросить прямо не хватало смелости. Неужели я стала такой трусихой, когда речь заходит о чувствах?

— Как я уже сказал, с моей стороны ничего не изменилось. Конечно, мне еще предстоит привыкнуть к пониманию, кем вы, среди прочего, являетесь. Но при этом я рад, что никакие тайны не создают более границ между нами.

Он все еще говорил, как политик или слишком хорошо воспитанный джентльмен. Я понимала его реакцию и не ожидала, что он тут же откроет душу нараспашку. Но это было тяжело, слишком тяжело после всего пережитого…

— Атамурлану очень повезло… — тихо сказала я, глядя куда-то в сторону.

— Что вы имеете в виду?

— Я совсем не такая отчаянная, как могло показаться. И я совсем не герой, совершающий подвиги во имя Триниана, землян или еще кого-либо. Все эти годы я просто бежала от собственного страха. Страха, что не справлюсь, что со мной расправятся или я сама стану причиной бед и гибели людей. И тот случай с императором наложил особенно тяжелый отпечаток на мою жизнь в статусе каганетты. К сожалению, я не могу забыть произошедшего, а, значит, и никогда не смогу полностью его простить, — я собралась с духом и снова посмотрела прямо в зеленые глаза Амироша. — Я отправилась сюда, чтобы выручить вас, каганетт. Разумеется, я выполняла свой долг, спасая императора, к тому же, давно пора было раскрыть всю эту историю с Тринианом. Однако только желание спасти вас заставило меня действовать быстро и решительно, что во многом способствовало удачному исходу дела.

Он взял меня за руку.

— Каганетта, когда я понял, где очутился, и что Энабел — хорошо знакомая вам землянка, мне показалось, что мир наполнился чем-то новым. А когда спустя совсем недолгое время к нам в темницу спустилась моя сестра, происходящее и вовсе начало казаться каким-то невероятным чудом. Но ни одно чувство не оказалось так велико, как страх потерять вас, когда я увидел того воина, нависшего над вами на поле боя. Если бы под рукой не оказалось того гарпуна, я бы, наверное, просто прыгнул за борт и задавил бы его собой.

Произнося эти слова, Амирош пристально смотрел на меня.