Милоа - спасители Эбери. Милоа - разведчица

Глава 11. Первая встреча с имперцами

Руки Урда повелительно приподняли мою голову, и я ощутила на своих губах край глиняной чаши.

– Пей! Пей! – приговаривал старик, насильно вливая в меня прохладную жидкость.

– Вы славно потрудились, как я вижу! – расслышала я чей-то знакомый голос.

– Мы не все успели, – пробурчал Урд, отнимая у меня чашу.

Надо сказать, я не испытывала головной боли или какого-либо другого признака похмелья. Просто было очень рано, и меня разбудили, буквально вырвав из объятий крепкого сна. Я потянулась было протереть глаза, но тут почувствовала на пальцах целый слой грязи.

– Платок чистый есть у кого-нибудь? – спросила я в пустоту, так как не различала вокруг себя ничего, кроме расплывчатых силуэтов.

– Прошу, – произнес знакомый голос, и я, почувствовав в руках мягкую ткань, принялась упорно тереть лицо.

– Руки бы вымыть, – как бы про себя пробормотала я.

– А вот этого как раз не надо, – снова послышался голос. – Тебе предстоит сыграть роль безобразной дикарки, и ты прекрасно вжилась в образ.

– Спасибо, Макс, – буркнула я в ответ, поднимаясь.

Наконец-то зрение вернулось, и я увидела в свете только встающего солнца моего давнего друга, а рядом взмыленную лошадь, на которой он, вероятно, и прискакал. От костра в центре поляны еще поднимался легкий дымок. Чуть поодаль я заметила чье-то лежащее на земле тело, к которому уже спешил Урд со своим пробуждающим зельем.

– А он неплохо с вами поработал, я имею в виду, довел до такого состояния, – хохотнул Максон, следя за Урдом.

– А ты что, тоже будешь участвовать в спектакле? – спросила я.

– О нет, я, как это, работаю гонцом или курьером. Так уж случилось, что Бадж постоянно посылает меня то в штаб, то к отрядам. А теперь, когда имперцы зашли в наши горы, я и вовсе не слезаю с седла.

– Ничего не натер себе еще? – угрюмо пошутила я, желая хоть как-то восстановить свою гордость, если это вообще было возможно при моем внешнем виде.

– Знаешь, сначала болело, но после двух дней разъездов мне стало глубоко плевать на свой зад, потому что куда больше захотелось спать. Все бы отдал за два часа спокойного сна, – произнес Максон, и я услышала в его голосе почти отчаянные нотки. Мне стало искренне жаль своего друга.

– Вот времена начались… – только и нашлось у меня, что сказать.

Тем временем Урд откачал Колку. Она прошла мимо Максона, как-то стыдливо отведя взгляд. А из избы уже выходили Тотаннара и Рувимар.

– Новости от Лорента? – тут же обратилась к Максону Тота.

– От Баджера, – поправил Максон. – Ханта вернули в имперский отряд. Имперцы поверили его рассказу, однако среди них появился один сомневающийся. Этот тип, прозванный нами Князь, – приближенный Атамурлана, племянник главы турмалонского совета. И он приставлен к отряду местных имперцев как наблюдатель. Его подозрительность видны даже невооруженным взглядом. Хант его просто не переносит и не раз сигнализировал нам об этом, – хохотнул Максон, шутливым жестом поднося два пальца к открытому рту. – Ну и его-то нам точно надо обработать. Поэтому малым советом было решено захватить этого Князя в плен, как только он заступит на дежурство. По идее это должно было случиться через два дня, но Князь отчего-то решил изменить график. Он встанет на пост сегодня ночью вместо Ханта, которого отправил отдохнуть, «дабы тот восстановил душевное равновесие после пережитого». Соответственно, девоньки, у нас есть ровно день, чтобы доставить вас в лагерь дикарей и подготовить к предстоящей комедии.

– А поспать хоть удастся? – немного капризно протянула я.

– После спектакля, – глядя на меня усталыми глазами, отрезал Максон.

Через полчаса мы уже скакали по просторам уподножья. Вещей с собой не брали никаких, успели лишь наспех перекусить.

«Есть и преимущества в дикарском виде – можно не просто не заботиться о своей внешности, но, наоборот, радоваться любому случаю испортить ее еще больше», – думала я, трясясь в седле.

Зеркала в избушке хранителей не было, но по своим соратницам я могла судить, в каком плачевном состоянии мы находимся. Разукрашенные узорами и покрытые грязью, с лохматыми шкурами вместо одежд и кипой нечесаных, сбитых в огромный колтун волос, мы напоминали самых настоящих первобытных людей, только что вылезших из пещеры. И, надо признать, при свете дня это было не самое приятное зрелище.

«Ночное наваждение прошло, и вот мы снова стремимся к привычному облику и образу жизни», – думала я, пришпоривая лошадь. К счастью, в конюшне Урда нашлась одна запасная и для Макса, а то его жеребец полностью выдохся за день длительных переездов.

В седле нам пришлось оставаться целых четыре часа, и никакие напоенные влагой зеленые рощи и поросшие цветущими травами покатые холмы не смогли уже вызвать в нас хотя бы капельку восхищения.

– Смыть бы с себя все это и выспаться, – услышала я недовольный голосок Алисы. Поглядев на девочку, я с удивлением осознала, сколько мужества и стойкости требовалось этому отважному одиннадцатилетнему ребенку, чтобы после ночи танцев и веселья проделать наравне со взрослыми столь долгий путь.

«И не думай жалеть себя», – пронеслась в голове почти осуждающая мысль.