Милоа - спасители Эбери. Милоа - разведчица

Часть вторая Глава 12. А была ли любовь?

Часы показывали семь часов вечера. Я поднялась с кровати после очередной неудачной попытки уснуть. Пальцы сами сжимались в кулаки.

– В этом мире абсолютно ничего не отличается от Земли! Другая оболочка, но содержание то же, – сказала я, хмуро уставившись в одну точку.

– Почему ты так считаешь? – спросила Энабел, моя новая соседка.

– Потому что люди одинаковые. Смотри, что у нас дома, что здесь, на Эбери, мы всеми пытаемся получить одобрение других. Выбираем профессию, чтобы угодить родителям, прилежно учимся, чтобы получить признание учителей, да даже убивать, чтобы заслужить славу и награды! И в погоне за признанием мы почти всегда теряем свое истинное лицо. Это отвратительно, а еще отвратительнее то, что никто вокруг об этом не подозревает!

– Увы, большинство не подозревает. Но, может быть, кто-то поймет, если ты ему расскажешь, – улыбнулась Энабел.

– А им это надо? – раздраженно спросила я.

– Рано или поздно понадобится.

– Горько думать об этом.

– А как ты пришла к таким выводам?

На самом деле, к мыслям на эту тему привела меня сама Энабел. Она прибыла в Триниан месяц назад, в начале августа, и сместила меня с позиции «последней Милоа». Не знаю, почему так получилось, но ее отправили в Школу разведчиков, хоть она и не собиралась становиться антом. И уж совершенно непонятно, почему меня, вернувшуюся в Школу после удачного завершения первой операции, решили подселить именно к ней. Теперь мы ютились вдвоем в небольшой комнатушке, и, признаться, здесь я чувствовала себя гораздо уютнее, чем в штабном общежитии с Колкой или даже в комнате со своими бывшими соседками.

Энабел была необыкновенным человеком. Высокая, с короткой стрижкой, широкоскулым лицом и серыми глазами, она привносила в мой внутренний мир ощущение удивительной гармонии. Казалось, ей неведом страх, а умиротворение никогда не покидает ее. И в то же время – сколько раз я видела ее хохочущей во всю глотку, горько плачущей или швыряющей подушку в угол комнаты! Она никогда не стеснялась своих эмоций, и поэтому, я уверена – она была свободна. Свободна, прежде всего, изнутри.

То, что судьба свела нас вместе, обернулось для меня настоящим благословением. Я вообще поражалась, как жила без нее раньше в этом сводящем с ума мире.

Ее короткие фразы, всегда тщательно обдуманные и наполненные смыслом, заставляли меня задуматься о вещах, которые я упускала прежде.

– Да это ты заставила меня прийти к таким выводам! – воскликнула я, глядя на подругу. – Я постоянно мучилась, сама не зная, от чего. Пыталась делать все, что мне велят, и делать хорошо. Но потом я спросила себя – а зачем это надо? И поняла, что это как привычка – выполнять то, что тебе говорят. Видимо, это пошло из семьи, где еще родители постоянно говорили «делай это, не делай то». И ты просто привык подчиняться. Более того, когда жизнь выдергивает тебя из этой системы, ты сам стараешься поскорее найти другую такую же! И вот, я постоянно пыталась стать лучшей. Когда у меня не получалось, я жутко комплексовала и грустила. А когда начала добиваться успехов, начала конкурировать с другими, постоянно жаждала еще большего признания, большей любви от других. Но в то же время где-то на периферии сознания находится некая разумная часть меня, просто наблюдающая за этой игрой со стороны и посмеивающаяся надо мной. Или просто жалеющая меня… Ведь я даже тут, в другом мире, продолжаю быть марионеткой системы.

Я пребывала в смятении. Выйти из игры значило пойти против общества, пусть даже и небольшого… Ирония состояла в том, что сейчас я особо никому и не подчинялась.

После лета «практики» на меня смотрели уже как на состоявшуюся разведчицу. Ведь я имела дело с самими имперцами! Я могла бы месяц проедать школьные пайки, и вряд ли кто-то и ухом бы повел, что меня нет на занятиях.

Состав школы за это лето сильно изменился. Пришли новенькие, хоть и немного. Но больше ушло старых. Почти все разведчики второго и третьего ранга отправились на службу. Элиза, Свон, Мэрт, Шмидт – все теперь доучивались где-то между штабом и уподножьем. Мои бывшие соседки, Юира и Альберта, тоже работали в штабе, а Омату присоединилась к жречеству, став посредником между двумя сословиями.

Я была единственной, кто вернулся в Школу, и меня это сильно смущало. Сначала я думала, это потому, что у меня был только первый ранг, и было логично отправить меня доучиться. Но по приезду в Школу мне торжественно присвоили второй, как мне показалось, незаслуженно.

В итоге после операции «Суфлеры», разыгранной перед имперцами, я чувствовала себя потерянной и ненужной. Пленных, кстати, отпустили, как и предполагалось по плану, и они поспешили покинуть столь неприветливые места. По донесению Ханта, всю дорогу из Триниана Князь вел себя замкнуто и о чем-то сосредоточенно раздумывал.

Временами я боялась, не гадал ли он, являемся ли мы теми, за кого себя выдавали? И этот момент, когда наши взгляды встретились, особенно не давал мне покоя. Мог ли он что-то заподозрить?

Если бы не Энабел, я бы, наверное, сгрызла себя изнутри.

– Если нам суждено жить в таком мире, значит, нам дано все необходимое, чтобы жить в нем. А если тебе не нравится устройство вещей, поменяй что-то в себе, и тогда мир вокруг тебя изменится, – спокойно произнесла Энабел в ответ на мою горячую речь.

– Неужели тебя не раздражает такая ограниченность окружающих? – спросила я.