Милоа - спасители Эбери. Милоа - разведчица

Глава 18. Прощание

Пахло зимой. В этом году она и вправду пришла рано. Уже в октябре лежал снег. Конечно, он быстро таял, но потом снова ударял мороз, и на корку неровного льда, казавшегося бурым от замерзших в нем палых листьев, ложился новый слой белого снега.

Из-за ранних холодов я стремилась поскорее покинуть Триниан, чтобы быстрее добраться до цитланского селения. Путь через уподножье на лошади займет дня три. Вернее, три дня он займет у меня, ставшей за два года весьма опытным антом.

Около месяца я пробыла в штабе, лишь один раз выбравшись в Вегард. Именно тогда я в последний раз повидала многих дорогих сердцу друзей.

За мое отсутствие столица Триниана почти не изменилась. Как я знала по рассказам, сначала Вегард был центром науки и культуры, сосредоточением всех Милоа. Но со временем инфраструктура Триниана разрослась, интересы ученых обратились к цитланским деревням и горам, где крестьяне и ремесленники развивали сельское хозяйство и промышленность, а также к шахтам, где добывалось основное сырье для дальнейшего развития нашей маленькой цивилизации.

Я вспомнила, как в последний раз, побывав в Вегарде с Энабел, мы встретили Сайба. И как он рассказывал нам о Серентуме – промышленном городе, спрятанном в одной из центральных долин. Сейчас мне даже было как-то жалко, что я уеду на продолжительное задание, не побывав в этом чудо-городе.

Вегард же оставался торговым и культурным центром Триниана. Народу, казалось, стало еще больше. Хотя, наверное, я просто еще не привыкла к таким большим скоплениям людей. Везде пестрели вывески, кричали торгаши, по грубым булыжникам грохотали повозки. Я отметила, что теперь на улицах Вегарда куда чаще стали попадаться статные люди в длинных красивых рясах – жрецы. И это явление сильно заинтересовало меня. Я и так собиралась навестить Визарда, но теперь я уже жаждала увидеть его и вытрясти побольше новостей. Ведь кто, как не он, смог бы объяснить мне причины тех парадоксальных решений, которые принимал Лорент последние полгода?

Ни я, ни Мальф, ни Энабел так и не нашли убедительных оснований для нашей экспедиции на юго-восток, и уж тем более направления туда Мальфа посреди зимы. Если уж верховный жрец не сможет объяснить происходящее, то останется разве что принять безумие этого мира и постараться сохранить хотя бы свой здравый смысл.

Но сначала я направилась в Академию.

Энабел уехала через день после разговора с Лорентом. Она хотела, чтобы и я отправилась с ней, но меня уже «взяли в оборот» – горец и вправду проводил со мной ежедневный инструктаж. Я понимала, что он может отправить меня на юг в любой день, и побоялась отпроситься. Ведь поездка в Вегард займет как минимум пару дней. Да и сам Лорент мог неожиданно уехать, так и не посвятив меня до конца в дела шпионов и жизнь цитланских поселений в уподножье.

Расставание с Энабел далось мне нелегко. Она не слишком переживала, что отправится в Вегард одна, но тоже грустила. Проведя вместе больше года, мы сильно сроднились. Заменили друг другу и сестер, и подруг, и даже матерей. Я обещала навестить ее, как только смогу, и молилась, чтобы Лорент не послал меня сразу на дело.

Я рассчитала правильно. Вскоре Лорента и вправду вызвали по делам, предположительно на неделю, а я, не раздумывая, собрала вещи и поспешила в столицу.

Теперь я стояла перед самым грандиозным зданием Вегарда – Академией. Выстроенное из крупных блоков камня, здание было покрыто слоем светлого материала, похожего на глину. Издалека оно казалось очень гладким и отливало солнечной желтизной на нежно-белом фоне. Единственный шпиль был выкрашен в красный цвет, что всегда напоминало мне окровавленную иглу, стремящуюся проткнуть небо.

«Очень подходящая характеристика для здешних ученых», – подумала я, подходя к тяжелой деревянной двери, обитой железом. Ручкой двери служила длинная железная палка, прикрепленная посередине. Я схватилась за нее и, упершись ногами в землю, всем своим весом потянула дверь на себя. Та на удивление легко поддалась, видимо, благодаря хорошо смазанным петлям и едва заметному наклон, под которым она оказывалась при открытии.

«О, наука – ты творишь чудеса!» – захотелось воспеть мне чуть ироничный гимн.

Но где найти Энабел?

Я оказалась в длинном хорошо освещенном коридоре, по обе стороны которого тянулись плотно закрытые двери. Тот вывел меня в большой зал, заменявший, судя по запаху, столовую. По бокам стояли длинные столы со стульями, при этом стены были завешаны картинами, будто здесь проходила какая-то выставка. На полу лежал большой и круглый, но ужасно затоптанный ковер. Из зала две двери вели куда-то вбок, две – прямо, а одна какая-то сиротливая и явно скрипучая лестница уводила на второй этаж.

По залу сновали люди: все в бежевых халатах, вероятно, за неимением белых.

Стоило мне войти, как один невысокий, явно цитланского происхождения мужчина, стоящий у входа, учтиво обратился ко мне:

– Добро пожаловать в Академию! Что вам угодно?

– Я ищу мою подругу Энабел, посл… предпоследнюю из Милоа. Она недавно сюда приехала, – сказала я, окидывая взглядом зал.

Двое человек сидели за столами и быстро ели. Челюсти мужчин так и ходили ходуном. С лестницы быстро спустилась совсем молодая девушка, даже девочка – лет четырнадцати, но тоже в бежевом халате. Женщина лет тридцати пяти прошла из одной двери к другой, прижимая к груди кипу бумаг. Двое мужчин среднего возраста, не так спешно, но тоже весьма целеустремленно пересекли зал, занятые разговором.