Милоа - спасители Эбери. Милоа - разведчица

Глава 20. Пикник

Ту зиму я провела в Угоре, наслаждаясь общением с новыми знакомыми и размышляя о том, что ждет меня в будущем и неужели придется рано или поздно оставить и этот маленький рай и милых сердцу людей, ради своей непростой миссии?

Раз в пару недель я встречалась с Андрэ. Он был всегда очень занят – и как житель Угора, и как глава шпионской сети. Тем более мне особо нечего было ему сказать. Я вела рутинную жизнь, совмещая работу на почте, учебу в школе и ставшие еще более редкими вылазки в лес.

Что касается последних, то мои похождения все чаще становились именно охотой, а не слежкой, и уж тем более передачей данных разведчикам. А последние месяцы зимы я и вовсе стала передавать свои записки через Андрэ. Ведь имперские солдаты редко покидали лагерь, да и следить за ними среди голых деревьев было куда сложнее и опаснее. Да и что, собственно, могло произойти? Дороги замело, вестей почти никаких не приходило. Бывало, мне удавалось какое-то время двигаться за группой солдат, вышедших из лагеря на охоту, но едва ли мне удавалось услышать что-то кроме пары ничего не значащих фраз. Поэтому, стоило мне увидеть следы потенциальной дичи или что-то более интересное, я прекращала преследование своих ни о чем не догадывающихся жертв.

Лес стал моим живым собеседником. Я читала его знаки, словно открытую книгу: разбирала следы людей или животных, сколько их было, куда они направлялись и как давно. А по человеческим следам могла почти наверняка определить, были ли это солдаты, мирные жители или тринианские разведчики.

За несколько месяцев я отлично изучила флору и фауну этих мест, ландшафт и звериные тропы. Сильно поднаторела я и в охоте, но поскольку жизнь в Угоре была сытой, порой я даже не трогала выслеженных животных, понимая, что голодной все равно не останусь.

Месяц ледянник остался позади, наступила пора зимних вьюг. Но и они отступили, когда лучи первого весеннего солнца стали согревать землю. Снег таял. Люди праздновали Новый год.

На праздник угорцы развесили повсюду разноцветные флажки, украсили дома искусственными веточками и листочками из зеленой ткани, как бы призывая весну приходить скорее. Состоялось торжественное купание в проруби – весь Угор высыпал на берег близлежащего озерца, где у длинного деревянного пирса был пробит уже подтаявший лед. Несколько десятков удальцов – местных «моржей», раздевшись до исподнего, ныряли в ледяную воду. Народ смеялся и ликовал, подбадривая героев.

После Нового года открывалась первая ярмарка. Площадь для базара ожила – целую неделю там шла бойкая торговля, а вечером начинали работу всякие развлекательные площадки, где можно было посмотреть выступление акробатов или ученых зверей, а также певцов и танцовщиков, приехавших на гастроли. Мы с Нуридой и Ирдигом часто засиживались в таких клубах допоздна, вдоволь набираясь медовым горячительным напитком. У меня появился временный кавалер – секретарь одного имперского офицера, молодой и рыжий Адаман. Он был явно очень заинтересован во мне, отчасти из-за моего происхождения, отчасти – из-за моего умения владеть оружием.

С Адаманом меня познакомил Ирдиг, желая хоть как-то наладить мою личную жизнь. Я, конечно, не была против, но мне всегда претило сводничество. Тем более Адаман оказался весьма навязчивым. Иногда с ним можно было говорить спокойно, а иногда он делался чересчур резким и нетерпеливым. И он совершенно не привлекал меня физически.

Несмотря на свое неоднозначное положение, я все чаще стала раздумывать о поиске спутника, с которым могла бы прожить всю жизнь. Но после бесед с Энабел, а позже и с Нуридой, я твердо уверилась, что больше не готова связывать себя отношениями ради спасения от одиночества. Поэтому ухаживания Адамана были обречены.

В Угоре, как и во всей империи, девушки рано выходили замуж. Нуриде зимой минуло восемнадцать, мне же летом должно было стукнуть двадцать. И я, волей-неволей приобщаясь к традициям местного населения, подумывала о создании семьи.

Иногда же мои мысли обращались в иное русло.

«Ого! – восклицала я про себя, – а ведь я на Эбери уже почти три года!»

Время летело быстро и в то же время насыщенно. Иногда я пыталась подводить мысленные итоги и представить, какой бы была сейчас моя жизнь на Земле. Наверное, уже училась бы в каком-нибудь университете, может, встречалась с парнем. И была бы вполне довольна жизнью. Но была бы я по-настоящему счастлива?

На Эбери я обрела массу умений, навыков и знаний, совершенно недоступных, да и не нужных на Земле. Я говорила на всех языках, ориентировалась в лесу и горах не хуже, чем в стенах собственной квартиры, не боялась ни холода, ни голода, неплохо владела несколькими видами оружия и знала почти все способы выживания в дикой среде. Кроме того, я была шпионом во вражеском стане, что не мешало мне, при этом, вести мирную жизнь среди простых и добрых людей.

Да, я часто ощущала большое удовлетворение, но все же понимала, что отсутствие семьи и обязанность хранить тайну о целой цивилизации становились той самой ложкой дегтя и бочке моей иллюзорно безоблачной жизни.

Мы здорово повеселились в ту весну на ярмарке. Ирдиг выплатил мне щедрую премию, чтобы я могла вдоволь накупить всяких диковин.

Я же провернула еще одно маленькое дельце. Приобретя на ярмарке несколько красивых украшений, тканое полотенце, маленький охотничий кинжал, а также пару наиболее содержательных книг об Эбериане, я упаковала все вещи в одну посылку, прибавила туда мои рукописные тексты о жизни в Угоре и на неделю отправилась в горы. Причем отнюдь не на охоту – мой путь лежал прямиком к Триниану. Друзьям я сказала, что поеду проведать свое племя.