Милорд. Возлюбленная Короля фейри

Пролог

🙤 · ▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔ · ꕥ · ▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔▔ · 🙦

Я сидела в кресле перед столом целительницы Гвенвифар. Она коснулась хрустального шара, стоящего на подставке из почерневшего серебра. Внутри сферы вспыхнул тусклый свет, так разгораются угли в остывшем очаге.

Я вцепилась пальцами в подлокотники.

— Уже более тринадцати недель, — произнесла целительница, не поднимая глаз.— Вы несколько запаздываете. Прежде чем я приготовлю вам новый отвар, нам нужно провести осмотр.

— Осмотр? — выдохнула я, и кровь прилила к вискам. В горле пересохло.

— Проверить, не зачали ли вы?

Нет!

Целительница потянулась к ящику стола и достала небольшой стеклянный сосуд.

— Вы знаете, что с этим делать, — сказала она, протягивая мне флакон. — Отхожее место прямо напротив этой комнаты.

Я поднялась, и ноги не слушались меня, точно я ступала по зыбкой трясине. Брела к двери, и в голове пульсировало одно-единственное слово: проклятье, проклятье, проклятье. Как я могла допустить это… снова?

Желудок скрутило, и я беззвучно шептала: «Пожалуйста, нет. Еще слишком рано. Слишком рано».

Я вернулась, села и молча протянула целительнице сосуд. Она опустила в него тонкую белую палочку из кости, которая тут же начала светиться бледно-голубым сиянием. Гвенвифар едва заметно вскинула брови.

— Что это означает? — напряжение сдавило грудь.

Гвенвифар подняла на меня взгляд.

— Что ж, леди Ариана, это означает, что вы носите дитя под сердцем.

Что? Нет. Нет. Нет. Проклятие.

Я смотрела на целительницу, и мир вокруг меня рушился, осыпался, словно старая каменная кладка под ударами тарана. Дитя. Я не хотела дитя… пока не хотела. И где-то в глубине души я знала: Король придет в ярость.

— Леди Ариана, вы бледны, как зимний снег. Принести вам воды из родника?

— Пожалуйста, — шепнула я. Мысли путались в клубок, точно пряжа, брошенная в огонь. Беременна? Как? Когда?

— Я вижу, вы потрясены, — с мягкой укоризной сказала Гвенвифар.

Скорее всего за свою жизнь она видела уже сотни таких же потрясенных девиц.

Я кивнула, не в силах выдавить ни слова. Гвенвифар протянула мне глиняную кружку.

Вода обожгла горло ледяным прикосновением, но не принесла облегчения.

— Потрясена, — с дрожью повторила я.

— Я могу провести осмотр нашими… фейрийскими способами, чтобы определить срок. Судя по вашей реакции, я полагаю, что с момента зачатия прошло две недели. Других знаков вы не чувствовали?

Я молча качнула головой. Знаков? Кажется, нет. Или не хотела их замечать.

— Я думала… что это надежное средство. Травяной сбор. Заговор.

Гвенвифар приподняла бровь.

— Обычно да, когда не забывают принимать его вовремя.

— Должно быть, я потеряла счет дням, — ответила я, и внутренний голос уже шептал: Король разгневается. Я знаю.

— Кровотечения у вас были? — спросила целительница.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить.

— Нет.

— Для подобного рода снадобий не редкость, — кивнула целительница. — Давайте проведем осмотр, хорошо? Я располагаю временем.

Я оцепенело кивнула. Гвенвифар повела меня за расшитую шелком ширму, где стояла кушетка, обтянутая черной тисненой кожей.

— Вам нужно снять тунику и поднять нижнюю сорочку, укрыться покрывалом, и мы начнем, — сказала Гвенвифар деловито.

Нижнюю сорочку? Я ожидала, что она положит руки на мой живот и прочитает заклинание. Зачем снимать белье? Я пожала плечами, недоумевая, но сделала, как велено, и легла под мягкое белое одеяло из овечьей шерсти.

— Вот и славно, — Гвенвифар появилась у кушетки и подтащила ближе хрустальную сферу на серебряной подставке.

Целительница села на резной табурет, повернула шар так, чтобы нам обеим было видно, и провела пальцами по его гладкой поверхности. Внутри сферы начали мерцать туманные образы.

— Согните ноги в коленях и разведите их шире, — будничным тоном сказала она, словно речь шла о погоде или о цене на зерно.

Я нахмурилась еще сильнее.

— Я осмотрю вас… внутри, — пояснила Гвенвифар, заметив мое замешательство. — Если срок совсем мал, другим способом мы не сумеем разглядеть дитя.

Она взяла отполированный до прозрачности длинный жезл с округлым наконечником.

Что это за диковина?

— Хорошо, — пробормотала я и повиновалась. Гвенвифар надела на конец жезла тонкий чехол из рыбьего пузыря и смазала его прозрачным маслом.

— Леди Ариана, расслабьтесь.

Расслабиться? Я беременна, проклятье! Как я могу расслабиться? Я покраснела еще сильнее, и пыталась думать о чем-то светлом… но сейчас моя голова была заполнена лишь черными мыслями, которые роились, как мошкара над болотом.

Медленно и мягко целительница ввела жезл.

На поверхности хрустальной сферы проступила серовато-белая пелена. Гвенвифар медленно поворачивала жезл, и от каждого движения по моему телу пробегала дрожь смущения.

— Вот, — сказала она и нажала на глиф в основании сферы, закрепляя образ. Она указала на крошечный сгусток среди этой аморфной серо-белой дымки.

Маленькое зернышко. Крошечный комочек внутри меня. Совсем малюсенький. Ух ты. Я забыла о неудобстве, и сердце замерло от потрясения, пока я вглядывалась в это неясное пятно.

— Биение сердца пока не слышно — слишком рано, — пояснила Гвенвифар, — но, да, вы определенно носите дитя. Четыре или пять недель, я бы сказала. — Она нахмурилась,— Похоже, действие снадобья иссякло раньше, чем должно. Что ж, такое случается.

Я была слишком ошеломлена, чтобы сказать хоть слово. Маленькое зернышко — дитя. Настоящее дитя. Дитя Короля. Мое дитя. Боги! Дитя!

— Хотите, я сохраню этот образ для вас на пергаменте?

Я кивнула. Гвенвифар коснулась другого глифа, и на листе пергамента, лежащем рядом, начали проступать очертания — точная копия того, что я видела в сфере. Затем она мягко извлекла жезл и протянула мне льняное полотенце, чтобы я могла вытереться.