Милость богов?

Глава 2.

- Итак? Ты готова заменять Оливию и не артачиться? – появившись из воздуха, грозно рыкнул Одарн.

- Неправильная постановка вопроса, уважаемый, - поправила я, ну и заодно осадила. – За всё, что было озвучено ранее, я готова несколько лет жертвовать магию, для поддержания купола. Обязуюсь не обращаться за этот срок к демонам, с целью проведения диверсий. В случае если договорённости будут нарушены с вашей стороны, буду считать себя свободной от всех обязательств, а предоставленные мне блага – компенсацией за драконью опрометчивость.

У драконьего бога аж глаз дёрнулся.

- Ольга от меня получит сокрытие метки, личину по её выбору и место для ритуалов, а всё остальное с тебя, мой дорогой друг, - приторно, слащаво выделив обращение и расплываясь в победной улыбке, проговорила Элина.

Значит, наш договор о перевоспитании противного ящера, богиня решила оставить втайне. Что ж, не могу её за это осуждать. Если этот Повелитель хоть немного похож на своего бога, то я его уже заранее презираю.

Торговались мы с чешуйчатым богом до хрипоты, до сжатых до боли кулаков и летящей в разные стороны слюны, и всё это под заливистый смех Элины и её едкие комментарии. Вот уж кто получал от ситуации максимум удовольствия, хотя стоит помнить, что и ей придётся за место в первом ряду заплатить.

А когда условия были обговорены и каждая позиция с потом и кровью, но всё-таки была мной отвоёвана, настал черёд приносить друг другу клятвы. Бюрократию, даже для богов никто не в силах отменить. Стоило только проговорить условия соглашения, как нас с Одарном охватил золотистый свет, и на моём запястье появился крошечный золотой дракончик. Ну, миленько, обзавелась местным аналогом татуировки. А вот клятва Элины одарила меня сердечком, красивеньким таким, по соседству с дракошей.

Одарн, обиженный и насупленный, отбыл восвояси, ну или кто его знает, где предпочитает коротать время похотливый предводитель чешуйчатого стада, а вот мы с Элиной остались. Да и куда я денусь, во всяком случае, пока.

- Физическую защиту наложила, метку скрыла, а вот с личиной, не знаю, что и придумать, - помахав надо мной руками и удовлетворительно кивнув собственным мыслям, сказала богиня. – А что, если я тебе дарую магию иллюзий? Не подумай, высшего порядка, и запах, и ауру, всё изменить сможешь, и ... – заговорщицки подняла палец и тянула паузу она. – Сможешь стать невидимой.

А вот это шикарный бонус, особенно в дополнении к магии перемещения, которую я выторговала у Одарна, и заметьте, отдельной строкой, в целях осуществления моей безопасности. Всё в целях сохранения целостности тушки Оливки, не иначе, всё во имя благой цели.

- А с чего такая щедрость? – постаравшись не улыбнуться, спросила я.

- А за удовольствие, что ты доставила, доведя этого гада до бешенства, - подмигнула богиня. – Да и так следить за Сэлимом проще будет. Как, не имея достоверной информации, ты сможешь его урезонить?

Логично. Хотя и не слишком-то интересно следить за каким-то ящером. Ну что я там не видела, кроме самого ящера, конечно. Наверняка, обычный спесивый выскочка, золотой мальчик. Море алкоголя и одноразовых девочек? Редкие рабочие моменты? Сомнительные развлечения? Ну, такое себе удовольствие.

Но отказываться от подарка я, естественно, не стала и поблагодарила со всей искренностью, что смогла изобразить.

Элина тоже исчезла, заверив на прощание, что заберёт меня, как только Одарн выполнит свою часть сделки. И я осталась одна, осваиваться с новым телом и местом. То ли, к счастью, то ли нет, но в этой заброшенной крепости, где полагалось жить единственной и неповторимой местного правителя, не было слуг, вообще никого живого. Только метров триста полезного пространства и голые отвесные скалы вокруг.

И я совершила немыслимое по меркам последних лет: я пошла осматриваться, движимая забытым чувством – любопытством.

Одна спальня, причём небольшая, метров пятнадцать, не больше, с узкой кроватью, застеленной шкурой, комодом, шкафом, креслом, маленьким столиком и камином. Нечто смахивающее на гостиную, пара полупустых кладовок, библиотека, огромная запущенная кухня и мыльня. Это самая мыльня повергла меня в шок, уж ванной комнатой это помещение точно не назовёшь: каменные стены, пара досок на полу, лохань размером с бочку, несколько ковшей, жёсткая мочалка и всё.

Да уж, даже моё запущенное в последнее время жилище выглядело солиднее, про комфорт вообще молчу. И это правительницу так содержат, или кем там должна быть Оливка. Сам то ящер, поди, на шёлке спит и жопу свою чешуйчатую на ветру не морозит, чтобы по нужде выйти. О да, сортир был только уличный, домик типа «М-Ж» из страшных воспоминаний о пионерских лагерях, дощатый такой домик, с щелями в руку, и это на высоте километров трёх-четырёх.

Если бы Оливка сама не суициднулась, то от цистита бы сдохла или от воспаления лёгких, с такими-то условиями. Я в очередной раз возмутилась и только подивилась, насколько чистые и незамутнённые презрение и ярость меня посетили. Может, не так меня Кирилл Алексеевич лечил, не таблетками надо было, а во вселенскую несправедливость мордой потыкать? Какая тут депрессия, когда, извините, срать — холодно. Недаром много раз слышала в свой адрес, что с жиру бешусь. Может, так и было, одна терапия в месяц обходилась в сумму большую, чем зарабатывают те же учителя. А может, такая позиция - обычная зависть, всё-таки не принято у нас душевные болезни воспринимать за реальную угрозу. Вот инфаркт или язва – это да, это настоящие болезни, по мнению многих, а у меня что? Жить не хочу? Так это всё от избалованности. Я, конечно, такой позиции не разделяла, да и, если честно, не особо и задумывалась, тратя последние силы на попытки уговорить себя, что всё обязательно наладится. Когда-нибудь, так точно.