Милый Карл!

4. Адрес: Mil.Karl@raydom***.ru Тема: «От девушки с обновленными надеждами»

«Добрый день, Карл! Пишу из царства Правдивых кленов. Назвала их в честь естественной нежности и многоцветной палитры. Они взывают к жизни.

Выбралась в парк. Здесь десятки скамеек, сотни полусонных птиц и тысячи бегущих мыслей у простых и сложных людей.

Ёлочные объятия раскинулись над тревожной и абсолютно неуверенной в себе девушкой. Думаю, уже догадались о ком речь. Изумрудные ветви тянутся к  моей макушке. Так хвоя передает свою любовь мне. Рядом с одной елью растет другая. Кто-то соединил ветви двух елей лентой персикового цвета, и она плавает на ветру.

Сегодня небо оставило свою тревогу дома. Цветы и клены заглядывают на бирюзовое небо, оставляя на нем свои вопросы. Думаю, что облака ― есть вопросы растений, животных и людей. Потому их всегда много.

Наверняка, властелин неба, тоже любит чистоту. Отмывает дороги дождем, вытирает пыль ветрами, начищает лунным светом звезды, зажигает солнцем любовь и заставляет верить в иллюзорные мгновенные чудеса. Почему мгновенные? Тают в один миг, точно и не появлялись поблизости.

Всё решаю, что люблю больше: тёплое золото Солнца или необъятное понимание Луны? В лучах солнца я просыпаюсь, при свете луны исчезаю в ночи. Луна поселилась над нашей крышей. Бережет и мой сон.

Сейчас два часа дня. Обед. Стрелки часов на башенке Влюбленных Лебедей уже встретились. Их поцелуй не слышат окружающие, а я чувствую;  чувствую, ― лебеди с рождения наделены талантом любить. Потому и страдают. Именно в два часа дня и ночи, башенка кружится вокруг себя и лебеди встречаются клювами. Думаю, и я немножко лебедь. Мои перья белые с черными кончиками. «Похожа на рояль» ― молвите Вы, а я соглашусь. Музыка и любовь обитают в каждом из нас. Это заставляет и плакать. Слезам тоже необходимо выходить на прогулку, время от времени.

Моя работа ― целый мир. И Вы понимаете меня правильно. Главный корпус Консерватории расположен напротив Кондитерской. Если бы у меня было много друзей, мы ходили бы туда рассматривать жемчужные чашки и кремовые завитушки на бисквитных прямоугольниках.

Слева от ароматного здания ― телевышка, справа ― дорога в Старый    город. В этой части  города много полуразвалившихся стен. Племянник тетушки Радуги считает, что основные достопримечательности прячутся именно в Старом городе.

Здание Консерватории имени Антонио Вивальди перекрашивали трижды за пару лет. Сначала, оно царило белым, затем ― бирюзовым, теперь ― персиковое.

Мне оно нравится любым. Уборщицы не должны думать о цветовой гамме. Они обязаны следить за порядком. В душе не считаю себя уборщицей, а за порядком слежу всегда.

Корпус консерватории включает в себя такое огромное пространство, что в нем общаются самые разные люди. Среди них есть и мои друзья. Их не так много, моих друзей.

На этот миг своими друзьями называю Кофейную леди (Катю), мисс Восхищение, дядюшку Подсолнуха и тетушку Радугу. Еще в моих мечтах добавить к этому списку Садовника, но он держится особняком и вряд ли думает обо мне, как о друге. Он ― невероятный, но не близкий человек: всегда приятный, красивый и чересчур мудрый, словно живет на земле уже несколько веков.  Конечно, он старше меня, лет на пять, ― этакий древний волшебник, спустившийся со сказочных викторианских иллюстраций. Садовник из тех, кто держит на руках свою единственную и любимую. До этой робкой мечты далеко. Где-то за горой, за холмами, возможно, бродит мое тихое, неприметное счастье. Хотелось бы, чтобы счастье стало похоже на него.

Садовник  добрый и бесконечно таинственный. Лучше меньше думать о нем. Интересно, читал ли он Ваши книги?

Кофейная леди работает в кофейне. Так в консерватории называют буфет. «Крошечные обеды» недорогие, а выпечка и сладости аппетитные.

Удивительно, в парке я выбрала такую скамью, что все проходят по бокам, а передо мной никого, разве только, невидимый Вы, ― адресат этого письма.

Поэтому иногда я пишу, проговаривая слова, обращенные к моему Карлу, вслух. Почти говорю с Вами. Когда Вы работали над рукописью, говорили сами с собой? Уверена, да. Писатель ― первый читатель своего произведения. Он ― Критик, Пониматель, Вспомогатель и Мятежник. Хорошо, что я не писатель, а то бы топила  камин своими рукописями.

Прошу прощения, на чем я остановилась? На описании кофейни.

Она в форме четырёхугольного кекса. Если прийти сюда во время учебных занятий и приглядеться, столы и стулья  напоминают изюмины, а стойка с двумя витринами ―  арабеску. В этом великолепии и «плавает», как бабочка, Кофейная Леди. Имя её ― Катя.

Она, блондинка моего возраста, с прямыми волосами, уходящими за уши. Глаза её цвета зеленого винограда всегда смотрят через стекла очков, весьма строго. Но если Кофейная леди  улыбается, глаза светятся тем с особым, ароматным светом, которое мы замечаем осенними вечерами в чужих, праздничных окнах. Катя худенькая и приземистая, добрая и многословная. Мечтает нырнуть в замужество и жить в домике на берегу моря.

Когда студенты пытаются произвести впечатление на свои судьбы в аудиториях или на бесконечных репетициях, я прихожу к ней, и мы разговариваем, пока она протирает витринные стекла или моет столы, автоматически придвигая стулья с тяжелыми, глянцевыми спинками.

Бывает,  присаживается напротив и, молча, наблюдает, как я записываю свои домашние расходы на разную ерунду, от еды до шариковых ручек.