Милый Карл!

12. В ящике под кроватью

«Письмо под номером пять.

         Вы должны объявиться и тем самым признать, что были правы! Карл, почему Вы позволили ослушаться Вас?! Мне не следовало искать с ним встречи! Четвертый, нет, постойте, уже пятый раз, пишу я Вам, что он влюблен в мою сестру Ладью! А ведь, я, застрявшая, где-то посредине двух миров, только недавно обрела ее (помня все, что было до этого!) и не хочу терять. Но не хочу терять и его!

Ох,  как же сложно думать о нём!  Простите меня за множество обид на Вас (тебя)  в тех четырех письмах. Вы не заслуживаете ни одного упрёка с моей стороны! Вам приходится общаться со мной, посредством переписки, а зная меня это крайне сложно: читать, понимать и тем более отвечать мне сквозь вечность.

 Не отвечайте, если не считаете нужным! Вы ведете себя так, словно я предала Вас! Поверьте, это не так. Вы сами писали, что главное в жизни  ― это любовь. Так вот, могу с уверенностью сказать Вам, что я способна любить. Теперь, прошло несколько недель после той непонятной встречи в поле, когда я ушла с тяжелым сердцем, наполненным самыми противоречивыми чувствами…

Нет! Он никогда не узнает о моих чувствах. Вы должны ценить то, что я открываю Вам свое сердце. Настоящий друг? И единственный, такой. Жаль, что среди моих книг здесь, нет Ваших. Они бы согревали меня. Вы бы согревали меня: словами, выдумками, нежностью и многоточиями.

         Поля удивительно не зеленые. На проталинах ― черное покрывало, в других местах ― снежное. Недавно со мной заговорил цветок ― роза в горшке. Думаю, я просто заснула, и мне приснился такой странный сон. Правда, вполне, реальный. Видимо, сны такими бывают. Раньше я с этим не сталкивалась.  Конечно, если не считать говорящей сковороды – колдуньи. Возможно, я действительно в сказке. Только все в этой сказке по-взрослому. А я не хочу становиться взрослой! Прошу Вас, вернитесь ко мне письмом, сердцем. Ведь я важна для Вас! Я это чувствую!

Чувствую себя здоровой, но еще более несчастной. Лучше бы я не попадала в этот непонятный мир, а оставалась уборщицей, верящей в сказки. Правда, теперь я знаю, ― сказки бывают разными. А любовь ― это не дружба, а невидимые нити, сплетенные между собой».

«Письмо следующее. Обиженному.

Я складываю, написанное Вам, в ящик и прячу его под кровать. Ладья никогда не убирается, поэтому не прочитает. Даже если  найдет, не поймет. Моя сестра понимает то, что связано с ней. Ей бы и в голову не пришло, переписываться с умершим.

Ее печаль превратилась в новое раздражение, связанное с Горном Хрустальным. Я принца никогда не видела, но думаю, что обижать он умеет. Правда, Ладью обидеть непросто. Дворец Кристаллов находится на другом берегу Тихой реки, поэтому я никогда не видела его. И бабушка говорила о дворце крайне редко. Почему? Вокруг меня сейчас такое множество этих «почему», что мне даже не страшно ―  не страшно не ответить на них все. Я перестала бояться. И чем больше люблю сердцем и разумом, тем больше не боюсь.

 Рассуждая о последних событиях, когда я попала через рояль в совершенно призрачный, но реальный мир (ведь я здесь), не удивлюсь, если принц ― выдумка, как и его дворец.

Мне не нравится, как Ладья рассуждает о монетах и платьях. Словно, это главное в ее жизни. Я имею в виду, будет главным, если  она выйдет замуж за принца. Не могу понять, как может быть главным то, что к любви никакого отношения не имеет…

Жестоко не отвечать на мои письма, если Вы рядом, уважаемый призрак писателя! Вам нравится, что я переживаю из-за Вас? Вы когда-нибудь любили? Ах, да, любили! Тогда почему Вы не говорите мне, чтобы я поскорее забыла этого колдуна и нашла способ вернуться к моей прежней жизни, в мире двадцать первого века?!

Вы сами предложили мне нырнуть через рояль. Ну, да, конечно, «нырять» Вы мне не предлагали, это все ветер, взявшийся из ниоткуда… но Вы написали мне (впервые в жизни), что я должна идти в свой выходной на работу и играть на рояле любимые произведения. И в том, что я здесь оказалась, есть и Ваша вина. Не вздумайте отрицать это… Зачем Вы вообще, написали то первое письмо?! Зачем Вы случились в моей жизни и отправили меня сюда?»

«А звёзды видят меня.

Любимый Карл! Возможно, я жила раньше, триста лет назад и знала Вас. Может, и Вы знали меня. Какой Вы помните меня? Хотелось бы, чтобы Вы видели меня красивой, уверенной, умной. В любом случае, принцессой я, наверняка не была.

Согласно Вашим книгам, мода была другой. Я могла бы быть модницей. Мне бы подошли шляпки. Без перьев. Перьями лучше писать. Ведь Вы писали пером? Или уже родились печатные машинки? Нет, лучше не думать о таких мелочах.

Вы жили, любили, страдали. Да, страдали Вы всю свою жизнь. Какой она была? Вы не отвечаете, значит Вам все равно, как я провожу время, что думаю о вас, как выгляжу и кого люблю. Поэтому, мне вздумалось писать все, что я захочу.

Ей бы Вы писали, верно? Ведь Вы так любили!  Понимаю, что значит страдать. Но у Вас всё было по-другому, верно? Она тоже была скульптором и лепила из Вас всё, что душе угодно? Что ей было угодно? Какой Вы помните её? Думаю, никогда Вам не суждено забыть её.

Верно, она напоминала Вам Вашу мать, которую Вы так любили. Это так?  Ваш дом. На кого он был похож? Её глаза ― карие, черные, серые? Какого цвета глаза той, которую любите до сих пор? Ведь Вы ее любите и после смерти? Выходит, любовь вечна. Смерти для неё нет.