Милый Карл!

15. В гостях

Сверчок услышала звон хрустальных колокольчиков и открыла глаза. Оказалось, что лежит она в незнакомой комнате, где все залито белым, слегка агатовым оттенком.

Обставлена комната  не так как в лесном домике: шкаф, зеркало в витиеватой раме, комод с четырьмя ящиками и массивными ручками, на каждом из них; круглый стол, эта кровать и люстра, глядевшая с потолка, вмещающая в себя столько свечей, сколько они с сестрой не гасят и за месяц. Похоже, что ежедневные расходы хозяев этого места не пугают. Все здесь напомнило Сверчку рассказы фермеров о дворце Кристаллов, принца Горна Хрустального и его слуг. Может, Ладья попросила принца оставить ее в этой комнате? Но зачем?

Резкая боль в голове, внезапно, отвлекла принцессу от осмотра чужих бледных покоев. Она приложила ладони к вискам и услышала биение собственного сердца. Если Ладья ее сюда привела, где же она сама? И почему мебель отливает так, словно сейчас уже вечер, а не раннее утро? Она почувствовала непонятную ткань, прикрывающую ее локти, и освободила себя от объемного, пушистого одеяла с рисунком из замысловатых бутонов.

Да, это не ее рубашка. Ее ночная рубашка с заплатами  давно утратила свою первоначальную новизну и здесь ее быть не может. Сейчас на ней светлое полотно, отделанное кружевом сливочного оттенка.

Боль в голове снова дала о себе знать. Вдобавок, к сердцу, присоединилось чувство бесконечной утраты, словно оно за свои молодые годы уже пережило что-то страшное и невыносимое и не может вернуться в свой прежний ритм. О! Она вспомнила все: бурю, прожорливую темноту, равнодушные тени сгибающихся ветвей и молчаливо сомкнутые веки ее милого грача. Да, той страшной ночью лесной колдун навсегда распрощался с лесом, небом, дождем и со Сверчком.

― Почему?! ― воскликнула принцесса и откинулась на подушки в ужасе и смятении. Она узнала, витавший вокруг, нежный аромат мяты, смешанный с чем-то знакомым, отдаленно напоминающим, чабрец. Так пахло и в лесу, когда буря разметала её последние надежды. Скрыться бы куда-нибудь от этих ужасных воспоминаний. Какое у него было лицо. Нет! Он не мог умереть! Не могу уйти вот так, любя её. Никогда в жизни она так не верила в любовь мужчины, исчезающего перед ней! Он настоящий! Самый лучший! Единственный!

Перед внутренним взором принцессы восстали картины упрямой бури, взволнованной белки и грача, к груди которого она припала, пытаясь спасти его. Она вся обратилась в слух, чтобы услышать его голос, понять смысл ушедших слов.

Лесной колдун говорил о любви. В свои последние минуты он говорил о ней! Почему она не замечала его чувств раньше? Почему он никогда не заговаривал об этом?  Почему заколдованный принц не обрел свое истинное лицо и не выжил назло колдовству старой ведьмы?! Это любовь сыграла злую шутку или неведомое проклятье смогло победить их невероятную дружбу! Нет, что-то тут не так. Как заставить эту ведьму вернуть его? Ну, разве можно кого-то, самого любимого, втащить из лап смерти?!  Он сказал, что их разлучили...

В эту минуту в потоке безнадежных слез Сверчок ощущала себя крошечной и слабой. Она сильно ущипнула себя за тонкую кожу на руке.  На коже осталась отметина, пылающая  отчаянием. И только. Душевная боль потери оказалась сильнее. Страшные крылья прощания унесли за собой ее грача.

В чужом окне не видны деревья. Просто равнодушные пасмурные отблески без золотых лучей солнца. Без понимающих бликов лунного сияния. Без чуда.

С этой минуты Сверчок утратила свое счастье. Ей следует непременно вернуться домой! Там она сможет придумать,  обмануть себя. Заставить поверит, что  ничего страшного не произошло. Эо может показаться ей простым сном, обычным сном, самым страшным сном!  Все по-прежнему: колдун бродит грачом где-то там, в сосновом бору или на берегу Тихой реки. Крыло его перевязано. Он думает о ней. Сверчок  вздохнула. Ее косынка так и осталась с ним. Все ее счастье спряталось в том платке. Его больше нет. Разве можно не поверить в это?

Голова принцессы закружилась от ароматов, самообмана и бесконечных мыслей о колдуне, которые ступали по кругу, как по лунному диску. Тогда в полнолуние он впервые заговорил с ней. Какой чудесной появилась та скамейка. А свет... лунный свет точно окутал их разговор чудесами. Подсвечник разбился, упав со стола на пол, когда она раскрыла окно белке. Сильный, наполняемый годами, лунным сиянием, подсвечник разбился, в одно мгновение ― разлетелся на тысячи безликих осколков.

А    почему она вспомнила об этом только сейчас?

Наверно, лесные духи больше не охраняют ее. Это та самая печаль, о которой написала их бабушка? Тогда это не просто печаль. Это свеча, погасшая в полной темноте. Неужели, все случилось из-за глупой, последней монетки, легкомысленно потраченной ее сестрой?

Немыслимая пелена равнодушия напала на принцессу. Ей стало все равно. Где она? Что вокруг? Только мысли, мысли о нем, согревают ее и без того горячее сердце. К тому же ее не покидает догадка, что он может быть неподалеку, подсматривать за ней невидимым оком получеловека, затерявшегося в Неведомом. Разве может он уйти, когда она здесь, в незнакомом доме, без него и думает лишь о нём?!

Сверчок спустила ноги на пол и невидящим взором посмотрела на тапочки, цвета розовой пыльцы. Осторожно, крайне медленно, словно испугавшись, что может причинить им боль, она отодвинула их в сторону пальцем ноги. Теперь они оказались дальше и по-прежнему находились рядом. Принцесса разбиралась с вихрем собственных мыслей и не заметила, как скрипнула высокая, серебряная, спрятанная в нише, дверь.