Милый Карл!

27. Странный человек

Когда кухня обрела свой прежний облик, Сверчок  устало присела на высокий табурет и поправила волосы, выбившиеся из платка. Хорош этот платок. Его подарила Сверчку Мартыня, когда донесла ее до замка в день знакомства с этим непонятным дворцом.

Ни разу не вышло у принцессы взглянуть на внутреннее убранство дворца Кристаллов. Однажды у нее появилась маленькая возможность ― отнести еду на подносе для матери принца ― королевы Квэтты, которая потчевала в гордом одиночестве. Правда в тот вечер ничего не вышло  ―  в последнюю минуту, когда она решилась отнести поднос, откуда ни возьмись, возникла кухарка и, сделав страшные глаза, приказала Сверчку "заниматься своими делами и не пачкать пол дворцового зала своими ленивыми ногами". Принцессе стало обидно.

Никогда еще за свои девятнадцать лет  она не ленилась. От объемов работы на дворцовой кухне у нее жутко ломило ноги, а кожа на руках трескалась от ледяной воды и мокрых тряпок. С того дня, мысль о проникновении в основные залы дворца была оставлена, а затем выброшена, как мусор в двух тяжеленных ведрах, который выносила принцесса в десять вечера. Содержимое ведер выбрасывалось в магический мусороисчезник, точно в воронку, откуда не возвращались ни шелест, ни плеск, ни запах.

Сейчас, сидя на зеленоватом табурете, она думала обо всем этом и пыталась пожалеть себя, да только ничего не выходило. Раньше, когда Ладья недовольно ворчала, перебирая искусственные бусы в руках, Сверчок часто жалела себя, не произнося вслух ни одной отрицательной мысли. Теперь такие мысли, как будто не задерживались в ее голове. В замке Мартыни она делилась ими со сковородой или великаншей, что одно и то же, а то и с Лейном. Сегодня, правда, тяжелая выдалась ночь, ―  поделиться не с кем.

Сейчас она все успела, задолго до рассвета и может подремать. В тысячный раз за эту ночь она взглянула на часы, ― без четверти пять утра. Выходит, часа полтора она может поспать, положив голову на руки.

Сверчок выключила свет, пододвинула табурет поближе к столу и только сложила руки, чтобы доверить им свою  голову, как кухонная дверь с привычным скрежетом отворилась. Принцесса вздрогнула и поспешила повязать на волосы платок, ибо если это злая кухарка, то она может проглотить её словесно в два счета, если только заметит, что на голове нет платка.

В лучах света, льющегося из коридора можно разглядеть незнакомца. В дверях застыл посторонний парень в простоватой одежде ― серые штаны и голубоватая хлопковая рубаха  с жилетом поверх нее. Ноги в остроносых деревянных туфлях немного пританцовывали  уверенно, даже бодро для столь позднего времени. Темные волосы растрепаны. Лица не рассмотреть.

Секунда, и он включит лампу над дверью! Сверчок зажмурилась, чувствуя, как от страха холодеют ноги. А может  просто на кухне холодно? Во всем виноват этот холодильный отсек с мясом и уже приготовленными домашними деликатесами! От него распространяется ледяной воздух.

Обычно, днём здесь душно, так как на маленькой кухне сталкиваются руками, а порой и лбами человек двадцать, а то и двадцать пять. Ночью топить печи не разрешено.

О чем-то задумавшись на мгновение, незнакомец спохватился и потянул за веревочку специального кухонного фонаря, висевшего над дверью ― особый подарок королеве на именины. Впрочем, как и люстры во всем дворце.

Свет пухлого фонаря осветил кухню в тот же миг, и принцесса поторопилась встать с табурета, выпрямить спину, да приготовилась отвечать на вопросы незнакомца. За все это время она успела подумать, что он разбойник, или чей-то сын, а может быть  тоже слуга, раз пришел через черный ход. Скорее всего, сторож. Только почему ей не сказали, что следует ожидать сторожа? Да и что это за сторож, который приходит сторожить под утро? А может, вор?

― Вы верно новая посудомойка? ― ухмыльнулся молодой человек и в его серых глазах заплясали отсветы от фонаря. Сверчку стало страшно. Этот незнакомец с копной темных волос, кажется таким могучим на этой кухне!

― Посудомойка? ―  вновь спросил человек.

Принцесса кивнула и подумала, чем можно ударить его, в случае нападения. Ковшиком ― слишком мягко, чугунным листом ― чересчур тяжело. Она подошла к подоконнику и, схватив опрыскиватель для цветов, наполненный водой, убрала его за спину.

― Кто вы и что здесь делаете? ― грозно спросила она, надеясь, что его ошеломит её тон, и он уйдет.

― Вы такая смешная! ― неожиданно расхохотался он. ― Когда боитесь!

― Я здесь не одна! ― сказала Сверчок.

― Вы хотите сказать, что вокруг вас витают призраки?  ― недоверчиво спросил парень и почесал макушку, словно придумывал, как ему побороть всех этих призраков.

― Со мной Эмма и Карл,  ― на ходу придумала принцесса. ―  И они сейчас придут! Вам лучше уйти! ― твердо сказала она.

― Зачем вы обманываете меня?! ― его глаза  блеснули молниями. ― Терпеть не могу обмана. Особенно от служанок! Я прекрасно знаю, что здесь не водятся ни Эмма, ни, тьфу его, Карл! Вы не хотите узнать кто я? ― на лице молодого человека промелькнула гримаса упрямства.

― Могу предположить только одно ― вы не из королевской семьи! ― вспылила принцесса. Весь сон у нее прошел от испуга, и сейчас ей хотелось только одного, чтобы возникла великанша и унесла этого упрямца прочь из дворца.

― Куда мне до королевской семьи! ― промолвил он. ― Не вышел ни лицом, ни умом. А вы? Вы хотели бы быть принцессой?