Милый Карл!

50. Удивительная правда

Эмиль не торопился домой. Он стоял рядом с дубом и смотрел сквозь окна в утренний свет. Впервые за множество дней, черный лис чувствовал новое, объяснимое счастье.

Теперь, когда он знает, что Сверчок жива, он может учиться жить заново, ― так, если бы она вновь оказалась рядом, глядела в его глаза, радовалась легкому лесному туману или летала по воздуху.

Он знает, что она жива. Жива! Она жива! Она так близко! Он всегда знал, что она не умерла! Разве могла она умереть, если родилась, чтобы жить, любить лес, реку, солнце и луну, небо и землю!  

Лис смотрел на лес, и ему казалось, что каждая травинка понимает его. Да, когда-нибудь она узнает его тайну. Интересно, как она отреагирует на это? В любом случае, ей понравится то, что он так долго скрывал от всех. Почему он не открылся ей сразу? Возможно, тогда бы он мог надеяться на её взаимность давным-давно.  Согласись она быть его женой, не случилось бы страшного.

Но кто этот мужчина рядом с ней на скале? И почему Сверчок закрывала лицо маской, а теперь сняла ее?

Маска приятно обжигала шерсть лиса на груди. Он спрятал ее под рубашкой. Словно, сама Сверчок таится там, где громко бьется пленённое ею сердце.

Кем бы ни был тот мужчина, он не отберет её у него. Сейчас, когда он узнал самую лучшую тайну на земле, она вернётся к друзьям, к нему, к прежней жизни. Вернётся и согласится быть его женой!

Эмиль не зашел домой, он влетел туда, громко прикрывая за собой дубовую дверь. Рядом проходил Анатоль и вздрогнул от неожиданного появления друга.

― Проклятье Аполлона! ― кролик еле удержался на ногах. Послышался хруст, ― Анатоль наступил на капусту. Зеленый капустный лист прилип к его стопе. Кролик отлепил его и посмотрел на Эмиля долгим пронзительным взглядом. Впрочем, лис ничего не заметил.

― Ты чего с утра такой странный? ― спросил он у друга. Эмиль улыбнулся, улыбнулся впервые за череду дней и замер у открытой двери в комнату Поля.

Поль снимал со стен прежние работы и угрюмо хлюпал носом.

― Ты плачешь? ―  подбежал к нему Эмиль.

― Я болею! ― уныло произнес Поль.

― Говорил ему, что нельзя мыть голову, после того, как промочил лапы! Он не послушался! Разве наш Поль  когда-нибудь слушается?! У него наверняка уши нарисованные!

Анатоль и не думал шутить, он всерьез переживал. Даже принялся жевать чайную ложку передними зубами. Потом, выбросил ложку в раковину и выразительно посмотрел на Эмиля.

― Он  отдал ту картину, ― стеклянным голосом произнес кролик, кивая голову в сторону комнаты Поля.

― Что? ― черный лис прыгнул в комнату белого песца и вернулся вновь.

― Зачем? ― спросил Эмиль. ― Кому? Кому могла понадобиться могила Све…Сверчка?

― Одна девушка, довольно красивая, увидела, как я накладываю оттенки на этой картине и выпросила её у меня.

― Ты же не продал её? ― с укоризной спросил Эмиль.

― Нет, как я мог! Хотя она предлагала купить её.

― О! ― взвизгнул Анатоль. ― Ты только подумай, что ты натворил! ― он явно говорил это не в первый раз. ― Это единственное, что у нас осталось после её смерти! ― Ты ужасен!

― О! ― воскликнул Поль. ― Как ты мне надоел со своими обедами, замечаниями и зубами!

― А ты… Ты плохой художник, раз ставишь интересы продаж выше памяти Сверчка! Ты бледный и вредный, точно моль и я… ненавижу тебя за то, что ты отдал ей эту картину!

― Эй! ― воскликнул черный лис. Две пары горящих глаз взглянули на него.

― Она жива, ― тихо промолвил Эмиль, разглядывая дубовый пол.

― Кто? ― спросил кролик. ― Картина?

―Та девушка? ― спросил Поль, выдавая свою симпатию.

― Сверчок, ― ответил Эмиль, доставая маску.

― Она была вынуждена прятать свое лицо под этой штуковиной. Не знаю, зачем. Но это точно она.

Он протянул маску друзьям, и они жадно принюхались.

― Точно! Это аромат Сверчка! О! ― вздохнул Анатоль и взглянул на песца.

― Да, это она! Она! ― Поль схватил кролика под руки, и они пустились в пляс, непонятный и сумбурный.

― Наша Сверчок жива! Жива! ― вопили они, и их голос разносился по ближайшей поляне.  ― Ты говорил с ней? Видел её? Как она выжила? Как ей это удалось? ― напали они с вопросами на Эмиля.

― Видел. На другом берегу реки. Издалека. Она и какой-то мужчина стояли на скале. А потом он обнял Сверчка…

― Может, это маска не той девушки, которую обнимал мужчина? ― недоверчиво спросил Поль.

― Эта Сверчок, ― вздохнул Эмиль. ― Только почему-то она не возвращается к нам. Я наблюдал за ними позже, ― ждал их и дождался.

― Она вернётся! ― похлопал его по плечу Анатоль. ― Колдун бы давно пришел к нам, если бы…

― Ага, ― кивнул Эмиль. ― На той картине…― лис взглянул на Поля. ― На картине, написанной тобой пустая могила, но над ней… помните пятно?

― Пятно, которое видел лишь ты? ― недоверчиво спросил Поль. Он стал сомневаться, правильно ли сделал, что подарил картину незнакомой девушке.