Милый соперник

Глава 8. Вайолет

Удивительно, как быстро можно начать испытывать отвращение к человеку, которого ещё недавно считала любовью всей своей жизни. Ещё вчера мне не давали покоя его тёплые карие глаза и мягкие тёмные волосы. А сегодня я вижу, что волосы у него на самом деле сальные, а глаза — скорее цвета грязи, чем мёда. Даже голос, который раньше казался таким мелодичным, теперь звучит как нудное жужжание дрона.

Моё внезапное отвращение к Джереми лишь усилилось в первую же неделю после нашего разрыва — он словно нарочно стал воплощением самовлюблённого спортсмена, которых я всю жизнь старалась избегать. Исчез тот добрый парень, в которого я влюбилась летом. На его месте появился новый — *Джерко.

Я никак не могла от него избавиться. Казалось, он был повсюду. В школе он вдруг стал говорить громче обычного на уроках, смеялся громче в коридорах, когда я проходила мимо. Летняя улыбка сменилась хищной ухмылкой, и он не стеснялся откровенно разглядывать каждую проходящую мимо девушку. От этого меня начинало тошнить.

Он постоянно был окружён очередной «утешающей» его девчонкой, а сам весело болтал и шутил с друзьями, как будто я уже давно стёрлась из его памяти. Мне бы тоже хотелось забыть всё так же легко, но я до сих пор пыталась понять, кого именно я на самом деле встречала все эти месяцы.

— Если у него не сложится с хоккеем, Джереми точно сможет сделать карьеру в политике, — заметила Николь, пока мы с ней наблюдали за его очередным «спектаклем» в столовой. — У него настоящий талант искажать реальность в свою пользу.

Он рассказывал всем и каждому — а это значит, буквально всей школе — как я якобы разбила ему сердце. Сейчас он с пафосом пересказывал эту «душераздирающую» историю какой-то младшекласснице, усевшейся рядом. Он приобнял её за плечи, а когда смотрел ей в глаза, делал их большими и печальными — и одновременно подмигивал своим друзьям, давившимся от смеха за соседним столиком.

— Только не говори, что она поверила в это, — пробормотала я.

— Ты же сама поверила, — напомнила Николь.

— Но он ведь не был настолько мерзким и напыщенным рядом со мной, правда? — Я не дала ей ответить, потому что и так знала, что она скажет. — К тому же эта девочка выглядит умнее. Десять баксов, что она свалит от него через минуту.

— Да она и не подумает уходить, — усмехнулась Николь. — Десять баксов, что она наоборот прижмётся поближе.

Я повернулась обратно и уставилась на них, как на плохо сыгранную драму. Надеялась, что девочка рассмеётся и уйдёт, увидев, насколько он жалок. Но её глаза лишь становились шире и полнее сочувствия.

— Нет… — простонала я, когда она обняла его.

— Победа! — воскликнула Николь. — Меньше минуты! Я же говорила — со мной лучше не спорить.

— Похоже, этот год я намерена учиться только на собственных ошибках, — пробурчала я и откусила кусок от своего куска пиццы. — Хотя чему тут удивляться? Джереми и правда умеет очаровать кого угодно. Просто теперь я понимаю: это не обаяние, а манипуляция.

— Он знает, что сказать, чтобы тебя зацепить, — кивнула Николь.

— А я клюнула на его уловку с потрохами, — признала я.

— Не вини себя. Он и правда умеет быть убедительным, когда захочет, — сказала она.

— Может быть… — Но мне от этого не становилось легче. Я ведь сразу должна была насторожиться, когда поняла, что моим друзьям он не по душе. Единственное утешение — я наконец свободна.

— Привет, — сказала Мия, присаживаясь рядом. Она с шумом выдохнула, ставя поднос с едой на стол, и с отвращением посмотрела на салат.

— Что случилось? — спросила я, наблюдая, как она начинает тыкать вилкой в тарелку.

— Остался только салат. Салат! — громко возмутилась она, подцепив листок салата и подняв его в воздух. — Вот что бывает, если ходить на дебаты во время обеда.

Я рассмеялась и поменялась с ней тарелками. — Держи.

— Ви, я не могу отнять у тебя пиццу.

— Всё нормально. Я салат люблю, и уже съела кусок. К тому же я тебе должна — из-за того, что из-за меня ты нарвалась на Люка.

Моему дяде совсем не понравилось, что я пошла в «Гараж Дэнни» без него, и он обвинил Мию в соучастии. Хотя она даже внутрь не заходила и вовсе не хотела туда идти — а всё равно оказалась виноватой вместе со мной.

Чудом нас не наказали, и, думаю, только потому, что я напомнила Люку: если мы строим доверие, он должен позволить мне справляться самой. В ответ он, конечно, напомнил, что доверие — это улица с двусторонним движением, и я тоже должна учиться прислушиваться к нему. Это так на него похоже. И с тех пор он больше тему не поднимал. Но я всё равно чувствовала вину перед Мией.

— Точно? — переспросила она. — Папа, кажется, уже остыл.

— Точно, — подтвердила я. — К тому же у меня совсем пропал аппетит.

Мия взглянула в сторону Джереми и бросила на меня сочувствующий взгляд. Мне не нужно было поворачиваться — я и так знала, что он всё ещё заигрывает с той девочкой.

— Не позволяй ему лезть тебе в голову, — сказала она. — У меня такое ощущение, что он всё это делает назло — чтобы вернуть тебя.

— Что? — Я покачала головой. — Ты не серьёзно?

— Он постоянно проверяет, смотришь ли ты на него.

— Нет…

— А он — да. И всё время твердит, как сильно до сих пор тебя любит. Похоже, он просто ждёт момент, чтобы снова к тебе подкатить.

— Как он может пытаться вернуть меня, если ни разу не подошёл и не заговорил?

— Может, он просто даёт тебе время остыть и соскучиться.

— Ну, это зря.

— Ясное дело. Но он-то об этом не знает.

Я не знала, ошибается ли Мия или Джереми и правда настолько самоуверен, что считает, будто у него есть шанс. Надеюсь, что нет — ради нас обоих. Второго шанса у него не будет.

— Надеюсь, ты ошибаешься, — тихо сказала я.

— Не думаю, что ошибаюсь, — возразила Мия. — Но тоже на это надеюсь. — Она вздохнула, улыбнулась и откусила пиццу. — Хватит о Джереми. У нас есть дела поважнее. Например, первая костровая вечеринка в субботу. Ты же идёшь?