Милый соперник

Глава 11. Рид

Что, черт побери, только что произошло?
Еще мгновение назад Вайолет говорила, что у меня нет ни единого шанса с ней, а в следующий — поцеловала меня и притворилась моей девушкой. Мои руки все еще обнимали её, пока мы вдвоем наблюдали, как Хоффман уходит прочь. Меня охватило знакомое желание врезать этому типу. Но всему своё время, а с Вайолет между нами — уж точно не сейчас.

Я до конца не понимал, как оказался в этой ситуации и в какой момент решил подыграть Вайолет, делая вид, будто мы встречаемся. На самом деле, я об этом даже не задумывался. Всё произошло естественно. И знаете что? Я ничуть не жалею. Когда Джереми начал её унижать и я увидел страх в её глазах, я бы сделал всё, лишь бы помочь ей. А разозлить Хоффмана — приятный бонус.

Было очевидно, что она поцеловала меня только чтобы вызвать у него ревность, но в тот момент было невозможно не поддаться чувствам. Я до сих пор ощущал тепло её губ. Этот поцелуй разжёг во мне огонь, который давно погас. И даже сейчас искры продолжали тлеть — просто потому, что Вайолет была рядом.

— Прости, что втянула тебя в это, — пробормотала она.
Я нехотя отпустил её, но не смог совсем отказаться от прикосновения — взял её за руку.
Она с удивлением взглянула на наши переплетённые пальцы.
— Надо же поддерживать образ, верно? — тихо сказал я. Вся вечеринка всё ещё смотрела на нас.
— Может, нам стоит уйти отсюда, детка? — добавил я уже громче.

Вайолет нахмурилась от прозвища, но не возразила, когда я повёл её прочь от костра, по тропинке, ведущей к моей машине. Я не собирался оставаться. Особенно зная, что Хоффман явно жаждал драки. Наверняка он уже отправился собирать свою шайку из «Saints». Он никогда не имел мужества разобраться со мной один на один.

Я написал своим братьям, чтобы тоже закруглялись. Хотя на таких вечеринках драки были запрещены, с Хоффманом нельзя было быть уверенным ни в чём — он легко мог сорваться и напасть на Грейсона или Паркера. Он был непредсказуем, как взведённая пружина.

Когда мы добрались до моего пикапа, Вайолет резко выдернула руку, словно её ударило током. Она стояла, уставившись на свои пальцы, и выглядела глубоко задумавшейся.

— Подбросить тебя домой? — предложил я, зная, что у неё машины пока нет.
Она кивнула рассеянно, всё ещё глядя в сторону костра. Музыка, смех и болтовня доносились с поляны, но будто из другого мира. Здесь, в темноте и на холоде, я чувствовал себя намного спокойнее — просто потому, что рядом была она.

Я пошёл открыть ей дверь, но она вдруг начала ходить туда-сюда.
— Боже… боже… — бормотала она. — Всё ужасно.
— Всё будет хорошо, Солнышко.
— Хорошо? — она резко обернулась. — Нет, Рид, ничего не будет хорошо. Теперь все думают, что мы встречаемся!

Я почесал затылок:
— Ну… есть вещи и похуже, согласись?
Она опустила голову в ладони.
— Это полный кошмар.
— Я стараюсь не принимать это на свой счёт, — пошутил я, скрывая, как сильно её слова задели.

Она будто не слышала, продолжая ходить и тихо ругаться себе под нос. Уловил пару крепких выражений — значит, всё ещё в режиме паники. Обычно на мои поцелуи девушки реагировали куда приятнее.

— Ты садишься? — кивнул я на открытую дверцу. Мне казалось, она может бродить туда-сюда всю ночь, если я не вмешаюсь.
Она замерла, потом вдруг посмотрела на меня:
— Почему ты мне помог?
— Сейчас тебя это волнует больше всего?
— Это одно из многих, — ответила она. — Почему ты это сделал?

— Может, обсудим это в машине? Там хотя бы теплее.
Она уже собиралась спорить, но дрожь и посиневшие губы сказали за неё. Без костра стало намного холоднее.

— Ладно, — пробормотала она и села в салон.
Я закрыл за ней дверь и обошёл машину, давая себе немного времени на обдумывание. Правда была в том, что, хоть мы и были едва знакомы, я чувствовал к ней нечто особенное. Я хотел видеть её улыбку. Хотел защитить от всего. Помочь ей, когда она нуждалась. Но сказать ей это прямо? Она бы решила, что я влюбился, а у неё явно не было таких чувств ко мне.

— Ну? — потребовала она, едва я сел.
Я завёл двигатель и включил печку, оттягивая момент.

— Почему ты помог? — повторила она и скрестила руки, глядя с подозрением.
— Может, потому что я хороший человек?
— Возможно, — прищурилась она. — Но звучит маловероятно…

— Ладно, тогда у меня встречный вопрос: зачем ты меня поцеловала?
Я знал ответ, но хотел услышать от неё. И пусть её план сработал — Хоффман взбесился — я надеялся, что этот поцелуй хоть немного что-то значил и для неё.

— И, если не ошибаюсь, именно ты заявила, что мы встречаемся. После того как «атаковала» меня своими губами, между прочим.
— Это была не атака. И ты вроде бы не возражал.
— Конечно нет. Поцелуй был отличным. Может, стоит повторить?

Губы Вайолет дрогнули, будто она пыталась сдержать улыбку, но её быстро сменило беспокойство.

— Давай просто всё забудем и сосредоточимся на главной проблеме.
— А именно?
— На том, как люди отреагируют, когда узнают правду.
— Что ты хорошо целуешься?

— Нет, Рид. На то, что мы не встречаемся, и всё это было ложью.
— Ах. Вот оно что.

— Прости за поцелуй, — начала она. — Я не думала. Просто хотела, чтобы Джереми понял — я двигаюсь дальше. Он пытается все вернуть, но я уже не хочу быть с ним. Мне нужно было что-то сделать.
Я её не винил. Такая, как она, действительно заслуживает, чтобы её хотели вернуть.
— Я не ожидала, что он подойдёт и начнёт устраивать сцену, — продолжила она. — Думала, он просто увидит нас вместе и всё поймёт. — Вздох. — А теперь, когда узнает, что это был спектакль, подумает, что у него ещё есть шанс.
Она застонала и уткнулась лицом в ладони.
— И ещё эта вся тема с девочками помешанными на хоккеистах… Не хочу, чтобы думали, будто я одна из них.

Пока она говорила, я с трудом сдерживался, чтобы не сказать: «Я не жалею о том поцелуе». Для меня он был реальным. Каждое её слово ранило меня, но и заставляло сердце биться быстрее.