Милый соперник

Глава 25. Рид

— Перестань так улыбаться, — сказал Грейсон. — Ты пугаешь людей.

Пара новичков, сидевших на скамье в другом конце раздевалки, с явным опаской наблюдали за мной. Надо признать, Грейсон был прав — я в буквальном смысле уставился в одну точку и растянул губы в широкой улыбке. Просто тренировка наконец закончилась, и я вот-вот увижу Вайолет.

— Да, чувак, — отозвался Паркер с другой стороны. — Особенно стрёмно, если учесть, что почти все тут в одних полотенцах…

Улыбка моментально исчезла с моего лица, и я шлёпнул младшего брата по плечу.

— Эй! — возмутился Паркер, потирая руку.
— Иди найди себе кого-нибудь другого для приколов, — буркнул я, докладывая последние вещи в сумку. — Увидимся дома.

— Хорошо тебе повеселиться с Вайолет, — пропел он.

Я бросил на него мрачный взгляд, но не смог удержаться от улыбки. В груди разливалось приятное тепло, и с каждым шагом оно лишь усиливалось — всё ближе была встреча с ней. Да, пока что между нами не было разговора о будущем, но… такой поцелуй ведь не может ничего не значить, правда?

Я ожидал увидеть Вайолет у катка, но, пройдя мимо, так и не заметив её, направился ко входу. По дороге мне попались игроки из команды Sunshine Prep — они хмуро и враждебно покосились в мою сторону. Предстоящая игра в выходные обещала быть жёсткой. Проигрывать нельзя — после такого позора нам с командой больше нечего было бы делать на льду.

Я почти дошёл до фойе, когда заметил идущего навстречу Хоффмана. Чёрт, как же он меня раздражал. Даже походка его бесила. Это был не шаг, а сплошное позёрство — подбородок задран к потолку, руки будто отталкивают воздух. Он явно хотел казаться больше и важнее.

Заметив меня, он тут же свернул в мою сторону. Я был не в настроении устраивать перепалки — особенно сейчас, когда собирался увидеть Вайолет. Но я расправил плечи и приготовился к чему угодно.

— Готов к нашей игре в субботу? — ухмыльнулся он.

Я посмотрел на него холодно, не собираясь вестись на его провокации.

— Что ты затеял, Хоффман?

— Просто проявляю вежливость, — ответил он. — Тяжёлая неделька тебя ждёт, когда я выиграю матч… и верну свою девушку.

— Удачи, — фыркнул я и прошёл мимо.

У него было особенно самодовольное выражение лица, от которого хотелось размахнуться. Хотя, если быть честным, в его физиономии нравилась мне только кривизна носа.

Я продолжил путь к фойе — и, наконец, увидел её. Вайолет стояла у стеклянной витрины с трофеями, задумчиво глядя сквозь стекло. Надеюсь, она не слишком долго ждала.

— Привет, Солнышко, — сказал я, подойдя.

— Привет, — тихо ответила она. Вайолет не подняла взгляда, и в груди сразу же сжалось — она будто избегала встречаться со мной глазами.

— Ты в порядке?

— Угу.

— Точно?

— Ага.

Но её опущенный взгляд и односложные ответы говорили об обратном. Что-то её тревожило. Возможно, дело снова в Джереми?

— Хоффман к тебе приставал?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда в чём дело? Это же я, Вайолет. Ты можешь мне рассказать.

Меня подташнивало от неизвестности. Она словно отгородилась от меня, закрылась в себе, прятала чувства. Может, она пожалела о нашем поцелуе? Пожалела, что нарушила свои принципы? Прошёл день — вполне достаточно, чтобы передумать…

Она глубоко вдохнула.

— В субботу играете с Saints?

Совсем не тот вопрос, которого я ждал. Она явно пыталась сменить тему.

— Да, всё верно… — ответил я с осторожностью.

— Говорят, матч важный?

— Самый важный.

Её взгляд скользнул к витрине, пальцы прошлись по стеклу.

— Значит, вам обязательно нужно выиграть?

— Нам нужно выигрывать всегда. Но ты права — в эту субботу проигрывать нельзя. Я бы на всё пошёл, лишь бы победить.

— На всё?

— Ну… почти. В пределах закона, конечно. Ты же не слышала слух, будто я подкупил судей?

— Нет, — едва слышно ответила она.

— Ну и слава богу, — неловко рассмеялся я. — Ты придёшь?

— Не знаю, — пробормотала она, опуская руку.

Наверное, опять смена в кафе. Она всегда работала, когда у меня были матчи.

— Если получится — приходи. Это будет хорошая игра. Особенно учитывая, против кого мы играем.

Я пытался поддеть Хоффмана, но в тот момент Вайолет резко подняла глаза, и в них отразились боль и печаль. У меня екнуло сердце.

— Что? — спросил я.

Она слегка покачала головой, будто пыталась удержать внутри то, что рвалось наружу. Но по её сжатым губам и опущенным плечам было видно: ей больно.

— Я больше не могу, — прошептала она.

— О чём ты?

— Об этом, — она сделала неопределённый жест между нами. — Я не хотела влюбляться в хоккеиста. Всё это задумывалось как нечто простое. Без чувств, без сложностей. Но всё пошло не по плану.

Её слова были как удар в грудь. Я ведь знал, что она боится отношений, знал с самого начала. И всё же пошёл на риск — поцеловал её. И теперь она отдаляется.

— Это моя вина, — продолжила она. — Не надо было вообще начинать.

Связь между нами начала распадаться. И я не знал, как это остановить.

— Но ты же знаешь, что я не такой, как остальные, — попытался я.

— А знаю ли?

От её ответа внутри всё оборвалось. Но я не сдавался.

— Да, знаешь. Я, может, и был слишком настойчив, но я никогда не сделаю тебе больно. Я не Джереми. И не твой отец. Забудь свои правила. Мы с тобой — идеальны вместе.

Она отрицательно качала головой. Я видел, как в ней бушует буря, но она молчала.

— Пожалуйста, Вайолет. Просто поговори со мной. Я не смогу всё исправить, если не пойму, в чём дело.

— Исправлять нечего, — сказала она. — Наше «сделка» и так должна была закончиться в выходные. Думаю, лучше закончить её сейчас.

— Думал, оно закончилось ещё вчера, когда мы поцеловались, — возразил я. — Потому что с того момента всё стало по-настоящему.

— Оно никогда не было настоящим, Рид. И не могло быть.