Милый соперник

Глава 28. Вайолет

Атмосфера на арене была напряжённой до предела, когда мы прибыли. Всё вокруг кипело и гудело, словно восторжённые крики толпы могли в любой момент превратиться в гнев и разочарование. Трибуны ломились от зрителей, а красно-золотые цвета наших двух школ сливались в яркий водоворот, словно волны, сражающиеся за то, чтобы первыми достичь берега. Соперничество между командами достигло апогея, и я чувствовала, как это только подогревает накал страстей на льду.

Пока мы с Пейдж поднимались по лестнице, чтобы найти свободное место, кто-то окликнул нас.

— Наконец-то! — Камми стояла несколькими ступенями выше и тут же поспешила вниз. — Ну и долго же ты, — сказала она Пейдж. — Кстати, он до сих пор играет ужасно.

— Надеюсь, ненадолго, — отозвалась Пейдж, бросив мне ободряющую улыбку.

Камми перевела взгляд на меня, но тёплого приёма я не получила. Вместо этого она ударила меня кулаком в плечо.

— Ты с ума сошла? Зачем ты рассталась с Ридом?

— Ай! — Я потёрла место, куда пришёлся удар. Камми была куда сильнее, чем казалась. — Это долгая история.

— Надеюсь, ты уже передумала, — фыркнула она. — Да, Рид может быть идиотом, но он тебя по-настоящему любит.

Я сжала губы в натянутой улыбке, не зная, что ответить. К счастью, на лёд стали выходить игроки, отвлекая Камми.

— Риду лучше бы собраться. Он играет просто отвратительно.

— Серьёзно?

— Да, счёт три — два в пользу «Sunshine Prep», и вот-вот начнётся третий период. Всё ещё можно исправить, но если они не соберутся, то впервые за много лет проиграют.

Я последовала за взглядом Камми и увидела Рида, выходящего на лёд. Его было легко заметить — даже среди ребят в одинаковой форме он выделялся ростом и осанкой. Но сегодня с ним было что-то не так. Обычно он излучал силу и уверенность, его движения были отточенными и грациозными — наверняка благодаря тем самым занятиям по фигурному катанию, которых он так стеснялся. Но сейчас его плечи были опущены, голова — низко наклонена. От уверенности не осталось и следа.

Я увидела, как Джереми проехал мимо него и намеренно толкнул плечом. Рид резко обернулся. Они начали говорить, и с каждым словом, казалось, Рид всё сильнее сжимал клюшку в руках. Он выглядел так, будто сдерживает ярость из последних сил.

К счастью, дело до драки не дошло, и спустя мучительно долгий момент Джереми развернулся и уехал на центр льда. Рид последовал за ним, заняв позицию напротив соперника.

— Третий период начинается с вбрасывания между Ридом и Джереми, — с нетерпением сказала Камми. — Если уж это не приведёт его в чувство, тогда не знаю, что сможет.

У меня сжалось внутри. Вражда между «Devils» и «Saints» была очевидна как на льду, так и на трибунах. Но противостояние между Ридом и Джереми — это совсем другой уровень. Я лишь надеялась, что Рид сумеет доиграть матч, не поддавшись эмоциям.

Но тут в его стойке что-то изменилось. Он поднял голову и нашёл меня глазами. Арена была битком, но казалось, что он видит только меня. Его плечи будто стали легче, уголок губ дрогнул, и в глазах зажёгся огонёк решимости. Он отвернулся от меня и снова взглянул на Джереми.

У меня перехватило дыхание, когда Рид бросил клюшку, сбросил перчатки и снял шлем.

— Только не это, — прошептала Пейдж, схватив меня за руку. — Он что, собирается драться?

Джереми стоял прямо, но я заметила, как он инстинктивно подался назад. Толпа позади нас завопила: «Драка! Драка! Драка!» — это были те самые безрубашечные парни, которых я уже видела раньше. На их торсах вновь был нарисован номер двадцать три.

— Он ведь не настолько глуп, да? — сказала Камми, бросив на меня встревоженный взгляд. — Если он ударит Хоффмана, прощай колледж и карьера. Все решат, что он ничему не научился с первого курса.

Она повернулась к льду и закричала:

— Рид, не делай этого! Он не стоит того! Просто играй!

Я только и могла думать о том, как однажды Рид уже сломал Джереми нос… из-за девушки. И сейчас, по моей вине, он мог повторить эту ошибку.

Но вдруг Рид опустился на одно колено, словно делал театральный поклон. Арена замерла. Даже фанаты за нашей спиной замолчали. Казалось, весь мир затаил дыхание.

И тут он начал двигаться.

Он развернулся, оттолкнулся и начал плавно скользить по льду, его движения были настолько изящны, что перехватывало дух. Он вычерчивал круги вдоль борта, расставив руки и расправив форму, которая развевалась за ним. Затем Рид подпрыгнул, провернулся в воздухе и приземлился на одну ногу — тот самый прыжок, который он показывал мне на выходных. Явно не хоккейный элемент.

Толпа ахнула. Я услышала, как кто-то позади пробормотал:

— Это что сейчас было?

— Что он делает? — воскликнула Пейдж, глядя на Рида, который продолжал танец, подняв одну ногу назад. Он слегка пошатнулся, но удержался.

— Боже мой, — прошептала я, прикрыв рот рукой. — Это же… это же программа. — Я обернулась к Камми. — Он исполняет твою программу!

— Что?! — Камми вцепилась в мой локоть, не отрывая взгляда от льда. — Нет! Зачем он это делает?! Это же позорище! Я не смогу показаться в школе!

— Ему плевать на игру? — спросила Пейдж.

— Думаю… — я замялась. — Думаю, он делает это ради меня. Он показывает, что я для него важнее хоккея.

— А нельзя было просто сказать это словами? — буркнула Камми, а потом заорала на лёд: — Рид, прекрати! Возвращайся и подерись с Хоффманом, или я сама тебе нос сломаю!

Но Рид, как всегда, не умел останавливаться на полпути. Он продолжал — и его следующий прыжок сопровождался аплодисментами. Зрители начали вставать с мест. Даже те самые фанаты стали свистеть и хлопать.

Музыка заиграла из динамиков, и толпа завелась ещё больше. Судьи попытались остановить его, но Рид был слишком быстр. Его товарищи по команде явно помогали, закрывая судей своими телами в нужный момент.

Когда он завершил выступление и опустился на колени, трибуны взорвались овациями. Даже фанаты «Saints» аплодировали. Рид поднял взгляд, нашёл меня глазами и послал воздушный поцелуй. И в этот момент я поняла: всё это было ради меня. Ему было всё равно на игру, на репутацию. Он пожертвовал всем — ради нас.