Милый соперник

Эпилог.

Я снова оказался в гостиной дома Вайолет, беседуя с её дядей Люком. Мы, кажется, пришли к шаткому перемирию, когда дело касалось Вайолет, но у меня всё ещё было ощущение, что ему приходится сдерживаться и не высказывать всё, что думает. По крайней мере, сегодня он не угрожал мне. Хотя… вечер только начинался.

— Слышал, у тебя сегодня была довольно насыщенная игра, — сказал Люк.

— Да, сэр.

— Называй меня просто Люк.

— Хорошо, сэр… то есть, Люк.

Он с трудом сдерживал улыбку.

— Сэр Люк… — задумчиво повторил он. — Звучит неплохо, мне даже нравится.

Я усмехнулся в ответ.

— Знаешь, хоть я и преподаю в «Sunshine Prep », должен признаться — я был рад, что вы нас разгромили на льду.

— Серьёзно?

Он понизил голос:

— Только между нами: у парней из нашей команды эго выше крыши. Думаю, им давно стоило преподать урок.

— Согласен, — кивнул я. Особенно одному из них, но это я оставил при себе. Я до сих пор злился на Хоффмана и ненавидел его ещё больше за то, что он попытался разрушить мои отношения с Вайолет и сбить меня с настроя. Зато победа от этого казалась ещё слаще. Я никогда не забуду, как он сидел юна штрафной скамье с опущенной головой, пока мы праздновали триумф.

— Она скоро спустится, — кивнул Люк в сторону лестницы.

— Без проблем, — отозвался я, сделав глоток воды, которую он предложил мне при входе.

Именно в этот момент Вайолет спустилась по лестнице, и я тут же поперхнулся. Люк поспешил хлопнуть меня по спине:

— Ты в порядке, парень?

Я кивнул, не в силах отвести взгляд от Вайолет. Она всегда была красивой, но сегодня… Она выглядела как видение из сна. Рыжие волосы ниспадали по спине, а платье такого светлого голубого оттенка напоминало лёд на озере в солнечный день.

— Ты потрясающе выглядишь, Вайолет, — сказал я, шагнув к ней и тут же врезавшись в журнальный столик. Опять. Я споткнулся, но каким-то чудом удержался на ногах. Этот столик явно замышлял мою гибель.

Люк усмехнулся за моей спиной, а Вайолет едва сдерживала смех. Её глаза светились счастьем, и ради этого стоило потерпеть и неловкость.

— И ты выглядишь весьма достойно, — сказала она, оценивающе кивнув на мой костюм. Он был из старых вещей моего отца, времён колледжа. Сейчас он бы в него не влез, но на мне сидел как влитой.

— Спасибо. Готова идти?

Она кивнула, и я галантно протянул ей руку.

— Ведите себя прилично, — сказал Люк, когда она взяла меня под руку. — Хочу, чтобы Вайолет вернулась до полуночи. И никаких глупостей.

— Глупостей? — раздался голос Мии. Я был так поглощён Вайолет, что даже не заметил её на лестнице. — Типа комедийного номера?

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — проворчал Люк.

— Честно говоря, не знаю. Может, ты объяснишь это подробнее Вайолет и Риду?

— Нет, не нужно, — быстро вмешалась Вайолет, бросив кузине укоризненный взгляд. — Мы всё поняли. Никаких глупостей. Обещаем.

Она едва ли не вытолкнула меня за дверь, опасаясь, что Люк воспримет слова Мии всерьёз и начнёт вдаваться в подробности. Этого не хотелось ни ей, ни мне.

Я всё ещё посмеивался, когда мы подошли к моей машине.

— Ты правда думаешь, что это было смешно? — спросила Вайолет.

— Если честно, я бы хотел однажды услышать, что именно Люк считает “глупостями”.

— Молись, чтобы этого не случилось, — сказала она, грозя пальцем. — Так что не подначивай его.

— И в мыслях не было, — улыбнулся я.

Я чувствовал себя по-настоящему счастливым, пока вёз нас на танцы. Когда мы припарковались у школы, Вайолет с улыбкой посмотрела на меня.

— Что? — спросил я, выключая двигатель.

— Ты насвистывал.

— Насвистывал?

— Да, под музыку.

— Песня была хорошая, — пожал я плечами, не имея ни малейшего понятия, что играло по радио.

— Если ты и правда подпевал, то явно фальшивил.

— Какой строгий у меня критик.

— Я не критикую. Это было мило.

— Мило? — притворно возмутился я. — Никто не смеет называть меня милым.

Хотя, после сегодняшнего выступления на льду, меня, наверное, будут называть как угодно.

Вайолет наклонилась ко мне, всё ещё улыбаясь:

— А что ты сделаешь, если я скажу это снова?

— Хм… — Я приблизился, наши губы почти соприкасались. — Скажи и узнаешь.

Она прикусила губу:

— Ты милый.

— Всё. — Я откинулся назад. — Никаких поцелуев для тебя сегодня.

— Что?! — её лицо вытянулось.

Я выскочил из машины, обошёл и открыл ей дверь.

— Ты же не серьёзно? — спросила она, начиная выбираться наружу.

— Вполне серьёзно. С поцелуями не шутят.

— Но, Рид…

Прежде чем её ноги коснулись земли, я поднял её на руки, смеясь, закружил и притянул к себе.

— Ладно, шучу, — сказал я, целуя её. — Зови меня, как хочешь, Солнышко. Главное — зови своим.

Она улыбнулась и поцеловала меня снова:

— С этим я не спорю.

— По-моему, меня сейчас стошнит.

Я застонал, услышав голос Паркера у себя за спиной, а Вайолет слегка покраснела. Но её улыбка не исчезла, когда она повернулась к моему брату:

— Привет, Паркер.

— Она имела в виду: “проваливай, Паркер,” — добавил я.

Паркер проигнорировал меня, накинул руку на плечи Вайолет и повёл её к школьному спортзалу, где проходил зимний бал.

— Ты сегодня сногсшибательна, Ви. Тебе этот придурок, уже говорил это?

— В своём стиле, но да, — рассмеялась она.

Я поплёлся следом, сдерживая желание дать брату подзатыльник и занять его место рядом с ней.

— Надеюсь, он хорошо с тобой обращается, — продолжал Паркер.

— Он настоящий джентльмен.

— Поверю, когда увижу.

— А где твоя пара на вечер? — спросила Вайолет.

— Я не хожу на свидания, — пожал он плечами. — Надо же звать заранее, а к самому событию девчонка уже успевает мне надоесть.

— Хватит, Паркер, — вмешался я, забирая девушку из его объятий. — Ты портишь репутацию братьев Дарлинг.