Милый ворчун

Глава 3. Пейдж

— Ты такой придурок, Дарлинг Грейсон!

Он лежал, полусонный, на кровати, когда я вошла. Лицо было всё ещё сонным, волосы взлохмачены, а один носок явно потерялся где-то в недрах одеяла. Я схватила подушку с кресла и с силой стукнула его. Он даже не вздрогнул. Просто протянул руку, спокойно отнял подушку и подложил её себе под голову.

— Тебе тоже привет, — пробормотал он с ленивым зевком.

Я зашла через заднюю дверь. Мои сумки всё ещё были в машине — я до сих пор не решила, стоит ли вообще заносить их внутрь. Несмотря на планы мамы, пока её не было, я всерьёз думала найти другую семью, которая согласится меня приютить. Желательно ту, где не будет одного конкретного мальчика по имени Грейсон, обладающего лицом ангела и характером сущего дьявола.

Я сложила руки на груди, собираясь показать, насколько я недовольна, но он только ухмыльнулся, как будто вся эта сцена его развлекала. Он спокойно добавил подушку к той, на которой уже лежал.

— Я знаю, что я придурок, — лениво проговорил он, — но почему именно сегодня?

Его коричневые волосы были в полной беспорядке, а на нём — те самые серые спортивные штаны, в которых он, похоже, и спал, и ел, и жил. Я только могла представить, как бы реагировали девчонки из школы, если бы оказались сейчас на моём месте — в комнате самого Дьявола-Дарлинга, который выглядел так, будто только что вылез из постели (и, судя по всему, именно это он и сделал). А если бы они ещё узнали, что я буду жить здесь следующие две недели…

Рид мог и быть лицом команды Ransom Devils, но именно к Грею девочки тянулись, как мотыльки к огню. Я слышала эти разговоры: какой он красивый, какой загадочный, как будто в нём дремлет что-то тёмное и опасное. Правда, большинство из них так и не осмеливались подойти ближе. Может, оно и к лучшему. Потому что, если бы они знали, насколько он невыносим, когда чувствует себя безнаказанным… Я ведь теперь точно знала.

— Те кексы, что я испекла вчера, были ужасны, а ты мне не сказал!

Грейсон даже не удостоил меня взглядом.

— Не знаю, о чём ты.

— Я говорю о том, что я раздавала по городу отраву, ничего не подозревая! Ходила весь день с мыслью, что приношу людям радость, а на самом деле…

Я схватила ручку с его стола и с точностью снайпера метнула в него. Он всё ещё не смотрел, но каким-то образом поймал её на лету. Даже не глядя. Это меня разозлило ещё сильнее.

— Я знал, что они немного… странные на вкус, — спокойно признался он, — но не думал, что смертельно.

— Как ты мог мне не сказать? Я думала, мы всегда честны друг с другом!

— Они не были смертельными.

— Разве?

— Я жив. Разве нет?

— Ну, милый мышонок, которого мы нашли на кухне, явно не согласен с этим!

Он с трудом сдерживал смех. Я видела, как дрожит уголок его губ, но он упорно держался серьёзного выражения лица.

— Твои кексы не убили мышь. Наверное, она умерла естественной смертью. Старость. Переутомление. Инсульт.

— Она была окружена крошками! Прямо как в криминальной хронике. Я видела это своими глазами!

— Кто-то проводил вскрытие?

— Это не смешно, Грей.

— Я никогда не шучу по поводу убийств мышей…

Я смерила его взглядом. И, как ни странно, он отвёл глаза первым.

— Может, мне стоит поехать к Бонни, — сказала я, будто невзначай. — Да, у неё младшая сестра орёт ночами, но, думаю, это будет менее мучительно, чем остаться здесь.

— Поехать к Бонни? — Грейсон приподнялся с кровати. В его голосе появилась настороженность. — Что ты имеешь в виду?

— Ты что, не в курсе? Мои родители оба уехали в командировки. Надолго. И оставили меня у вас. На попечение вашей милой семейки.

— Ты остаёшься… здесь?

— Именно.

— И… на сколько?

— Две недели.

Он выглядел так, будто пытается проснуться от дурного сна. Если бы я не была так сердита, то, может, и посмеялась бы над его выражением лица. Как будто я сообщила, что переселяюсь в его комнату навсегда и собираюсь делить с ним подушку.

— Не волнуйся, я не собираюсь спать в твоей кровати или красть твои хлопья, — сказала я. — Твоя мама сказала, что я могу жить с Камми.

— Это не шутка?

— А я, по-твоему, смеюсь?

Я была готова уйти. Если он правда так против, то, может, мне и правда стоит уехать. Мне не нужны жалость или натянутые разговоры.

— Твоя мама, наверное, обзвонила всех родителей в городе.

— Да, ты был последним вариантом, — кивнула я. — Но, честно, моим родителям всё равно, где я, если это не мешает их расписанию.

Глаза Грея потемнели. В них появилось сочувствие, которое я тут же захотела оттолкнуть. Мне не нужна его жалость. Я пришла, чтобы выразить недовольство, а не искать утешения. Я быстро добавила:

— В любом случае, я ещё не решила. Думаю, у Бонни будет кровать… или, ну, место на полу.

Я уже направилась к двери, но он оказался быстрее. В одно движение Грей спрыгнул с кровати и схватил меня за руку. Пальцы его были тёплыми и сильными. Он тут же отдёрнул руку, как будто сам удивился своему порыву.

— Подожди, — сказал он, и в его голосе слышалась искренняя тревога. — Ты не можешь уйти.

— Почему?

— Потому что… ну, твоя мама хотела, чтобы ты осталась. Мы должны… уважать её решение.

Я скрестила руки.

— С каких пор ты такой заботливый?

Его серьёзность вдруг сменилась привычной усмешкой, и он облокотился на косяк двери, снова став тем самым Греем, которого я знала.

— Потому что ты такая маленькая, что я смогу тебя остановить. Легко.

— Я не такая уж маленькая!

— Маленькая. Но думаю, ты и сама знаешь, что не уйдёшь. Тебе нужен сон. И ты не сможешь спать с этим крикуном у Бонни.

— Я могу использовать беруши!

— Да, но у Бонни нет запаса сладостей, который я, может быть, выменяю у Камми специально для тебя.

— Это не аргумент!

— А я всё равно пойду за твоими сумками.

Он уже шёл по коридору. Не спросил, не подождал. Просто пошёл — как будто уже всё решено.