Мимоза. (не)забытая любовь

Пролог

- Жить тебе, на сколько знаю, негде, - констатировал Луговской очевидное, а его взгляд стал пугающе холодным. Точно таким, как в больнице. При их первой встрече, когда в себя пришла. Когда решила, что галлюцинации начались. – В гостинице Соколовский достанет тебя через час, это максимум, а то и раньше, - продолжал уверенно звучать голос Макса, заставляя сосредоточиться на разговоре. - Здесь – надежная охрана. Так что пока мои юристы не закончат оформление документов, ты шага не сделаешь из этого дома. Если, конечно, хочешь остаться в живых. Дальше будет видно.

Голос звучал без каких-либо «живых» эмоций. Просто констатация фактов. При ней не получалось отпустить прошлое. Просто стать собой. Как когда-то давно. Тем Максом, которого она знала и помнила все эти годы.

Снова. Снова боялся столкнуться с предательством. Или на самом деле никаких чувств не осталось? А в том, что проскальзывало за эти недели, что рядом, то положительное и теплое, всего лишь сочувствие к сильно пострадавшему в аварии человеку?

- Это похоже на тюрьму, - избегая даже случайно встретиться с ним взглядом прошептала Юлька, осторожно присаживаясь на край дивана. Усталость валила с ног, а ведь вне постели провела меньше часа. – Один надзиратель сменяется другим. Сначала отец, потом Игорь... теперь ты? – голос с тенью непонятного Луговскому обвинения прозвучал.

В самом деле? Его, человека, спасшего её, вытащившего в буквальном смысле слова с того света, пытаются обвинить… В чем?

Хотя, да, не впервой мадемуазель Громова, то есть, на сегодняшний день – мадам Соколовская, высказывает в его адрес свое царственное «фи».

Прикрыв глаза, Макс постарался сохранить свою хваленую выдержку. Как бы не относился к ней, к тому, что сделано в прошлом, это не имело совершенно никакого отношения к настоящему. К тому, что происходило здесь и сейчас.

- Юля, если позволишь, то одно уточнение, - голос его зазвучал пугающе тихо. - Те двое хотели тебя уничтожить. И им это почти удалось. Я пытаюсь вытащить. Тоже – пока успешно. Поэтому до тех пор, пока мои люди не разберутся в происходящем, ты останешься здесь, в этом доме. Всё. Вопрос закрыт, - остановил резко попытку Соколовской очередной раз что-то возразить. Развернувшись, направился из гостиной, бросив через плечо, - Твоя комната в другом крыле дома, так что глаза мозолить не буду.

Тихо закрывшаяся за ним дверь сообщила об уходе.

Юлька с силой зажмуриваясь, сдерживая наворачивающиеся на глаза слезы. Снова одна. В чужом доме. Нет, не совсем так. В доме человека, который все эти годы оставался смыслом жизни. О котором не забывала ни на минуту.

Почувствовав, что на нервяке начинает трясти, обхватила себя руками за плечи, сделав таким образом попытку успокоиться. Не верила, не хотела верить, что этот человек, что Луговской способен причинить ей вред… Еще больший, чем уже причинен. Не им. Теми, кто разыграл собственную карту. Семь лет назад…