Минская рыжая ведьма

Волдырями

Пытка холодом страшная пытка, будь Люк Скайокер простым человеком, а не наследником джедаев, давно бы умер от переохлаждения, но ведь в аду - царстве мертвых не умирают. Так он и мучился в чертовой преисподней ситхов.

При чем стужа с каждой минутой усиливалась. Вот начал конденсироваться углекислый газ, оседая белым инеем. Потом густым потоком полился дождик из кислорода, крупные капли болезненно барабанили по лицу, а практически рядом стонала и охала скованная и нагая принцесса Лея.

Как он недавно узнал, его родная сестра и дочь Дарта Вейдера!

Люку Скайокеру, казалось, что это свинцовые пули стучат по черепу, или палочки выбивают дробь. Затем стал конденсироваться азот, такой тягучий голубой с розоватым оттенком, его удары были довольно болезненны. Часть кислорода успела застыть, и юного наследника джедаев били градинки. Хотя казалось, что тело окоченело, и язык шевелился с трудом, Люк Скайокер сумел прошептать:

- Приятный массажик черепа, какое удовольствие.

Этим он хотел добиться двух целей, поддразнить чертей, показав им, что он еще не сломлен, и подбодрить принцессу Лею.

Та ответила ему своему пленному брату, поняв с полуслова. Её наполовину замороженный голосок вздрагивал, как лань в когтях тигра:

- Я очень люблю мороженное.

Град усилился, даже азот стал кристаллизироваться, поверхность покрылась своеобразным серо-буро-малиновым льдом. Теперь отважные грешники страдали не только от сатанинского холода, но и нехватки необходимого для дыхания воздуха.

Это казалось не возможным, ведь звук в вакууме не передается, но и Люк Скайокер говорил, и принцесса Лея его слышала.

- Нас лишили воздуха.

Сестра-воительница с гордым, несмотря на наготу видом, ответила:

- Зато не слышно вони, ты представляешь, какое унижение плавать в дерьме адских ситхов.

Даже железному и несгибаемому Люку стало страшно:

- Не говори так, а то они тебя снова туда опустят.

Особа августейших кровей заскрежетала зубами:

- Все равно не сломаюсь! Я Лея, гордая принцесса уничтоженного мира!

Азот окончательно застыл, холод стал невыносимым, но вот небо снова распахнуло врата, и полился новый пурпурный дождик.

- Это что?

Спросила, недоумевая, принцесса Лея.

Люк, которого самого ломал ледяными клещами холод, проскулил:

- Не знаю, но поскольку стужа усиливается логично предположить, что это водород.

Босые ноги принцессы усиленно терлись одна о другую. Цепи позвякивали, а голос прерывался трелью:

- И откуда он одноатомный взялся?

Люк возвел глаза к небу и проверещал:

- Скорее всего с верхних слоев атмосферы.

Лея, источая из себя боль, простонала:

- Ужас, такой холод, что я вся онемела, не могу даже дрожать и язык не шевелится.

Юного наследника джедаев, несмотря на весь ужас своего положения, переполняло любопытство:

- Как мы разговариваем?

Принцесса Лея, словно матерый джедай, уверенно произнесла:

- Телепатия, скорее всего передача мыслей на расстоянии.

Люк, который считал себя убитым световым мечом, который так виртуозно применил юный принц-ситх, простонал:

- Новая способность, жаль, что она проявилась лишь после смерти. - Наследник джедаев счел нужным добавить. - Смерть, как верная жена придет обязательно, только в самый неподходящий момент и наверняка, чтобы вызвать досаду!

Принцесса Лея отвлекла его от глубоких, философских рассуждений:

- Смотри, какие крупные шарики падают. - Голенькая, красивая девушка хихикнула. - Это так забавно!

Водород элемент легкий, и при его застывании и впрямь образовывались крупные, как дыни мячи. Падая, они попрыгивали и скакали по поверхности, словно невидимки игрались ими в теннис.

Это зрелище позволяло Люку Скайокеру отвлечься от страданий, причиняемых холодом. Замерзающая принцесса Лея тоже немного взбодрилась.

Августейшая особа прочирикала:

- Вот видишь, и в аду может быть что-то интересное.

- Преисподняя, это лишь часть вселенной, а мироздание полно тайн! - Сделал философское заключение Скайокер-младший, а затем добавил. - Ад обратная сторона рая, а монета без двух сторон фальшивая - наслаждение без боли ненастоящее!

Последним лился гелий, это чуть желтоватый элемент, обладал сверхтекучестью и упрямо не хотел кристаллизоваться. Ставшие твердыми шарики водорода плюхались по лужам, а наследник джедаев почувствовал, как его тело обволакивается ледяной слизью. Особенно сильные страдание вызывало примерзшее достоинство. При чем мучение обострялось тем, что Люк Скайокер вспомнил красавицу Мару Джейд, и у него возникло сильное желание. Взбудораженная кровь окуналась в элемент, охлажденный до абсолютного вакуума.

Молодой наследник джедаев заорал благим матом, его внутренности разрывало.

- Ай! Ох! Не надо так терзать.

Отмороженный конец бунтовал, наконец, сломленный преисподней, Люк Скайокер сдался.

- Ладно, я вижу принцессу Лею не спасти, верните меня в рай.

Черт-ситх выскочил, пробив рогами толстый слой замершей атмосферы.

Будучи сильно размалеванным и с клыками-саблями, он казался скорее комичным, чем страшным:

- Вот, наконец, ты и сдался сопляк! Но спасения все равно не получишь. Тебя растерзают и то, что ты сих пор испытывал, это лишь жалкие цветочки, ягодки будут впереди.

Люк Скайокер отчаянно проверещал:

- Но раз так, освободите принцессу Лею!

Сатанинский служака ситх оглушительно расхохотался:

- А на каком основании? За тебя может просить Христос, или Богородица, а за эту деву и походатайствовать некому. Но раз ты добровольно сошел в ад, значит здесь и останешься на веки вечные! Есть вопросы, джедайское, неполноценное отродье?

У Люка нашлись силы дерзко выдать:

- Один! Когда ты сдохнешь?

Черт-ситх оглушительно, так что барабанные перепонки срывало с петель, прогоготал: