Мир Амикрона: Архипелаг

Глава 8

- Я готов. Пойдем.

- Агрил, а ты хорошо подумал? Добираться туда будет сложно.

Найра не хотела идти. И ее можно было понять: теперь на кону были еще несколько жизней. Я разделял ее страхи, и понимал, что моя жизнь, по большей части, зависит лишь от Сати. Будь моя воля, я бы не покинул лагерь, бросив все силы на постройку корабля, и, возможно, выбрался бы с острова через несколько лет. Однако теперь времени на это не было.

- Если честно - нет, - неохотно признался я. – Но выбора у меня нет, так что отправляемся.

Лисица понурилась и побежала в сторону гор. Замешкавшись на несколько секунд, я едва не упустил ее из виду. Но возросшие характеристики делали свое дело, так что мне  быстро удалось нагнал спутницу.

 Как обычно, бег в звериной форме оказался чистым наслаждением, восторгом, который невозможно описать словами. Хотелось бросить все, забыть обо всех опасностях и заданиях. Мысль остаться на острове навсегда уже не казалась невыносимой. Теперь меня охватывало только одно желание: нестись навстречу ветру и ощущать, как он вздымает шерсть, словно проходя сквозь все мое тело.

Странно, в прежней жизни все было ровно наоборот. Даже встать утром с кровати для меня было пыткой, а уж пробежки – ну нет, увольте, это что-то из разряда фантастики.  Теперь же система будто меняла меня, делала похожим на представителя этой расы, закладывая какие-то алгоритмы поведения, свойственные только агуарам. И все нарочито медленно, так, чтобы я не заметил. А может, это работа Сати? Хотя, вряд ли бы у нее хватило сил для подобного…  Впрочем, о богах я не знаю ровным счётом ничего. Конечно, есть мифы и легенды, но правду и вымысел в них разделить невозможно. Вопрос вот в чем: есть ли смысл Сати обманывать или недоговаривать? Возможно, и не мне ее винить. Можно ли ей доверять? Это пока под вопросом. Сейчас наши жизни зависят друг от друга, но даже  в худшем случае она проживёт ещё несколько сотен лет, а я – только пять. И вообще, что будет, когда я верну ей силу? Я продолжу жить в этом мире, изредка вспоминая о своих былых путешествиях?

 Из раздумий меня вывела резкая боль в районе… хвоста?  Я обернулся, и застал странную картину: Найра изо всех сил стиснула мой хвост зубами. Прочтя в моем взгляде немое недоумение, она тут же разжала челюсти.

- Наконец-то ты остановился. Теперь медленно развернись и иди за мной след в след.

- Что случилось?

- Какой-то паук решил здесь поселиться. Пройти можно, но лучше будет обойти.

Я фыркнул.

- Подумаешь, паук. Что нам сделает эта мелочь?  

- Мелочь, говоришь? Глянь туда. Это детёныш, ему всего несколько дней.

Я повернулся в ту сторону, куда указывала Найра, и поначалу ничего не заметил. Затем система что-то пиликнула, и я вдруг увидел… это.

 Огромный, около тридцати сантиметров паук сидел в кроне деревьев. Его черно-матовый хитин не отражал солнечного света, а все четыре пары глаз, не мигая, смотрели в разные стороны. Я ощутил, как мурашки толпами бегут по телу, заставляя оттопырить хвост и прижаться лапами к земле. Найра не заставила себя долго ждать и снова пустила в ход зубы. Я тихо взвизгнул.

- Не маши им! – сердито зашипела она, отпустив мой хвост. - Прижми, если не умеешь правильно пользоваться. Если хвост хоть чуть-чуть заденет паутину, нам конец. Мамаша где-то рядом, они никогда не отходят далеко от потомства. Детеныши плохо видят, но вибрацию паутины почувствуют сразу. А как быстро они по ней ползают, тебе лучше не знать.

- М-мамаша? – слегка заикаясь, ошарашенно пробормотал я. – Если это детеныш… какого же тогда размера взрослая паучиха?

- Не советую тебе с ней встречаться. Зрение у неё получше будет, и нам просто жутко повезло, что она нас пока не заметила.

- И все же, насколько она большая?

- Не знаю, и знать не хочу. Те, кто её видел, уже об этом не расскажут.

Я потрясенно кивнул, и постарался зажать хвост между задними лапами. Медленно, чтобы не задеть паутину, я развернулся и двинулся вслед за Найрой. Несколько минут мы молча шли только ей ведомым маршрутом.

- Слушай, а зачем ты завела нас сюда, если видела паутину? – недоуменно поинтересовался я.

Лиса остановилась и медленно развернулась. Ее пасть сверкала грозным оскалом, глаза горели яростью. Черная лоснящаяся шерсть на ее загривке встала дыбом. Казалось, еще немного – и я окажусь на земле с перекушенным горлом.

- Это я-то завела? Да я за тобой, идиотом, погналась! Ты вообще не глядя бежал, даже слушать меня не хотел. Хоть я и ясно сказала: тут опасно. Что это вообще было?

Такой натиск пугал не на шутку. Я невольно отступил, с трудом сглатывая слюну, которая вдруг стала противно-вязкой.

- Прости, я задумался. Я постараюсь…

 Я умолк и замер, бросив взгляд за спину Найры. Ее хвост, который словно жил своей жизнью, резко остановился. От самого его кончика тянулись едва заметные ниточки с прозрачными бусинками капель.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар и сорвалось куда-то вглубь живота. В ушах яростными молоточками заколотился пульс. Тело сковало ужасом.