Мир без внутреннего солнца

Глава 1

Глава 1

— Это путь к силе, — прохрипела Линь, давясь серой жижей. — Главное — намерение. Визуализация. Я уже там. — Она откинулась на спинку кресла, чтобы максимально расслабиться. — Я чувствую кожей солнце. Я слышу шум прибоя… Ммм… я в потоке.

Она аккуратно ссыпала обгоревшие остатки бумаги в керамическую пиалу. Сверху легла густая ложка «живого» йогурта — с активными бактериями и умирающей надеждой, как учил гуру из видео «Пробуждение силы за 21 день». Тщательно перемешав остатки серой кашицы пластиковой ложкой и стараясь не думать о том, что это подозрительно напоминает цементный раствор, она отправила порцию в рот.

Линь зажмурилась так сильно, что за веками заплясали золотые кружочки. Она старательно начала воспроизводить в воображении картинки, вырезанные из старого глянцевого журнала: вилла с бассейном, в котором вода синее, чем само небо, три идеальные пальмы у лазурного океана и яхта с ослепительно белыми бортами.

— Хочу, — прошептала Линь, и пепельная жижа на дне пиалы выстроилась в слово “Нет”. Она моргнула. Показалось. Гуща стала снова гущей, а на языке осел горький, пыльный привкус горелой бумаги и сомнений. — Пожалуйста, пусть это сработает.

Она открыла один глаз, и с надеждой взглянула на невидимые горизонты, но лазурный берег не спешил материализоваться. Вместо этого её встретила та же кухня в три квадратных метра, на которых едва помещались старый холодильник и стол с облезлой скатертью, а вместо океанского бриза в лицо пахнуло осенней сыростью из открытой форточки. Линь вдруг почувствовала, как отчаяние вокруг неё сжимается в тесное кольцо, из которого не было спасения. Она тяжело вздохнула и опустила взгляд на стол, где валялись маленькие крошки от печенья, такие же незначительные, как и её мечты.

За окном Дицан привычно тонул в свинцовой мути. Дождь методично, со знанием дела, вбивал пыль в асфальт. Где-то во дворе надрывно выла сигнализация старой машины — судя по звуку, машина жаловалась на несправедливость в мире и ревматизм в области карданного вала.

У ног Линь сидела Жиза — крошечная помесь мопса и чего-то очень хитрого. Она с глубоким недоумением наблюдала за тем, как хозяйка ест пепел. В её взгляде читалось терпение и почти человеческое сочувствие, как будто она могла понять, что творилось в душе Линь — её терзания и надежды.

— Жиза, — Линь повернулась к собаке, отставляя пиалу. — Почему у меня никогда ничего не работает? Букильда обещала, что после седьмого ритуала «каналы изобилия» откроются. Видимо, мои каналы забиты так же плотно, как и мусоропровод в этом доме.

Она перевела взгляд на карту желаний, приклеенную к холодильнику, которую она сделала на одном из субботних мастермайндов. Двухэтажная вилла и белоснежный спорткар на картинке теперь казались не мечтой, а личным оскорблением.

Внутри заворочалась капризная злость. Линь снова вспомнила Букильду — свою коллегу по отделу и подругу, которая всегда пахла ладаном и дешёвыми духами, будто пыталась скрыть свои собственные страхи под слоем ароматов. Букильда была уверена в своих ритуалах, опасалась ретроградного Меркурия и трижды в неделю обязательно чистила карму офисным кактусам, как будто растения могли спасти её от серых будней.

Линь напротив с большим сомнением относилась ко всему, что было связано с эзотерикой, и ненавидела эти странные ритуалы. Её раздражала сама мысль о том, что она, взрослая и рассудительная женщина, должна вырезать картинки и есть пепел по утрам. Однако другого более рационального пути вырваться из серой рутины она не видела, а жестокая реальность предлагала только бесконечное «завтра».

Ещё больше она ненавидела ту часть себя, которая всё ещё надеялась на чудо. Надежда на светлое будущее тлела в ней, как угли в камине, готовые вспыхнуть в любой момент, но каждый раз, когда она пыталась разжечь их, страх задавал вопрос: «А что, если я снова потерплю неудачу?»

В эти моменты Линь чувствовала себя запертой в клетке, созданной её собственными сомнениями. Она хотела крикнуть, вырваться на свободу, но вместо этого оставалась стоять в ожидании, наблюдая за миром и чудесами издалека.

Пальцы вдруг закололо. Линь опустила взгляд и замерла: на подушечках пульсировало золотое свечение. Крошечные искры, похожие на расплавленную солнечную пыль, вспыхивали и гасли в такт её участившемуся пульсу.

— Опять… — Линь попыталась стряхнуть свет, словно это была приставшая паутина, но искры впитывались обратно в кожу, оставляя после себя ощущение лёгкого ожога.

Это началось примерно месяц назад. Сначала она думала — аллергия на моющие средства. Потом — проблемы с сосудами. Несколько раз записывалась на приёмы в поликлинику, но врачи только разводили руками, советовали поменьше нервничать и попить магний.

Она потянулась, чтобы сорвать с холодильника дурацкую карту желаний, но эмоции уже перехлестнули через край. Воздух в кухне на секунду стал плотным. Окно за спиной распахнулось и с грохотом ударилось о раму, едва не высадив стекла.

Пиала на столе дёрнулась вверх и с пронзительным звоном полетела в стену. Керамика брызнула осколками, а серая жижа кляксой расплылась поверх карты желаний. Теперь судно Линь тонуло в болоте из пепла и бактерий.

— Ну вот, — Линь сидела неподвижно, чувствуя, как колотится сердце. — Мысль о том, чтобы снести всё к чертям, сработала мгновенно. Почему вселенная слышит только мои проклятия?

Она вспомнила случай несколько недель назад.

Вот она стоит у входа в концертный зал. Билет липнет к вспотевшей ладони. Вокруг — смех, голоса, шуршание билетов, чьи‑то локти задевают плечо. Люди протискиваются мимо, спешат внутрь, а она застыла перед двумя массивными фигурами в чёрной форме.