Мир Эго: Психоз.

Глава 1: Кровавая Ночь.

Арчибальд всегда любил тишину в доме. Эта ночь тоже начиналась спокойно — слишком спокойно, будто сама реальность замерла, затаив дыхание. Запах сырости тянулся из подвала, смешиваясь с ароматом жареного мяса, который ещё держался на кухне.

Он помнил, как жена смеялась за ужином, как сын что-то бурчал, недовольный школьным заданием, и как дочь — маленькая, хрупкая — глядела на него снизу вверх так же, как в детстве. И вот — провал.

Что-то было подмешано в вино. Голова тяжела, зрение двоится, кожа словно обожжена холодом. Арч пытался подняться, но ноги не слушались. Он видел, как тень склонилась над ним — знакомые черты лица, только глаза... пустые, как два провала в никуда.

— Папа... — прошептала она голосом, в котором не осталось детской нежности. — Мы должны сделать это.

Лезвие блеснуло, и ночь окрасилась в красный.

Женский крик оборвался слишком быстро, будто его задушило бульканье в горле. Глухой удар топора. Скрежет костей о металл.

Ещё крик — детский. Арч не мог поверить. Он не должен был видеть то, что видел: отделённые друг от друга части тел — кожа, ещё хранящая тепло, и глаза, полные ужаса, застывшие в последнем взгляде.

Запах крови был густым, вязким, сладковатым, будто воздух превратился в гниющий мёд. Арч судорожно вдохнул и почувствовал, как его желудок выворачивает, но вырвать он не успел — шёпот дочери разрезал внезапную тишину:

— Они больше не будут мешать. Теперь мы свободны. — Остался только ты...

Он рванулся в сторону. Руки скользнули по липкому полу, в темноте послышался хлюпающий звук. Его тело дрожало, но адреналин пробивал яд. Он успел уйти от удара, топор врезался в деревянный пол, оставив трещину.

— Папа... не беги... — её голос был похож на песню, тихую и сладкую. — Мы теперь одни... только мы.

Её шаги были лёгкими, но в них слышалась жуткая решимость. Арч споткнулся, схватился за дверной косяк и вылетел в коридор. Тьма обволакивала его, стены дрожали от собственного биения сердца.

Перед глазами вспыхнули буквы. Сначала — будто на сетчатке, потом они начали проступать на обоях, выцарапанные невидимой рукой:

[СИСТЕМА: Ошибка восприятия. Пользователь: Арчибальд С. Активирован.]

Он заморгал, и слова исчезли, будто их и не было.

— Тебе не убежать, папа, — донёсся из кухни пульсирующий шёпот дочери. — Я же знаю, где твои тайные мысли... Я слышу их.

Арч бросился вперёд. Он почти не видел дороги — лишь ощущал, что стены дома теперь живые, будто следят за ним, за каждым шагом. В каждом шорохе сквозняка, в каждом треске паркета слышался голос — то жены, то сына, то дочери. Смешанные, искажённые, как плёнка, перемотанная сотни раз.

— Умри с нами... — тянулись голоса из темноты. — Это будет честно...

Он сорвался на бег, не разбирая дороги, и только когда холод ночи ударил в лицо, понял — он вырвался наружу.

Дом остался позади и он обернулся, только чтобы не успеть увернуться от летящего в лицо лезвия топора...

* * *

Арч снова лежал на полу в липкой луже крови и едва шевеля губами, пытался молиться.

Он не помнил, в который раз это начинается, но его слова больше напоминали слабый шёпот, чем настоящую молитву, будто для веры в нём больше не было места.

Тело не слушалось. Липкой от крови спиной он чувствовал, как дрожит пол, как будто сам дом содрогается в конвульсиях. В ушах застыли душераздирающие вопли — сначала жены, потом детский смех, тонкий, леденящий до костей.

Собравшись с силами, Арчибальд приоткрыл один глаз. Первое, что он увидел, — голову супруги, отделённую от тела многочисленными неуклюжими ударами тупого топора. Из разорванной шеи уже не било фонтанов крови, но каждый взгляд на эту картину накатывал новые волны ужаса, разрывая разум на части и вбивая в него простую мысль: надежды нет.

В нескольких метрах от себя он услышал нетерпеливые перетаптывания. И от этой детали кровь в его жилах застыла. Это была поступь взрослого человека, тяжёлая, размеренная… никак не ребёнка.

— Не волнуйся, папочка… — послышались быстрые детские шаги сбоку, за ними скрежет металла — топор волочили по полу. Маленькие ручки коснулись его лица. — Я уже точно всему научилась. Так что постараюсь убить тебя побыстрее!

Арч закусил губу, едва находя силы выдавить слова:

— С-салли… З-зачем ты это… делаешь?..

— Подожди, папочка! — её голосок звенел весёлой искренностью. — Сейчас я свяжу тебя, чтобы ты опять не убежал! Тебя нужно убить в доме!

Маленькие ножки быстро утопали вглубь дома, оставив его одного среди окровавленных останков жены и сына.

— Чтоб тебя… — простонал Арч, вспомнив о зловещих сообщениях коллеги из университета о маньяке, что дурит детям головы. — Я… найду тебя. В этом мире или другом… и клянусь… ты ответишь мне за смерть… моей семьи. И за то, что свёл мою дочь с ума!..

Внезапно невидимая сила оторвала его от пола, подняв в воздух, как беспомощную куклу. Веки, зажмуренные от ужаса, словно сами собой начали раздвигаться и мужчина увидел смутный, высокий силуэт. Арч пытался сопротивляться, дёрнул ногой и явно задел кого-то рядом.

В комнате раздался странный звук, будто кто-то рассыпал песок на пол, и воздух дрогнул. Сила исчезла, и он рухнул ничком, больно ударившись об пол.

— Папочка, я скоро вернусь… — донёсся голосок Салли с кухни. — Ты скоро увидишь Пита и маму!..

Арч каждым миллиметром кожи осознавал, что она искала там скотч или изоленту, в одном из его ящиков под мойкой.

Собравшись, он поднял голову и наконец решился открыть глаза. В гостиной, кроме расчленённых тел, никого не было. Его собственный облик теперь больше напоминал безумного убийцу — всё тело в крови, лицо перекошено от боли. У ноги он увидел отрубленную руку сына, что всё ещё сжимала маленького мишку, насквозь пропитанного кровью...

Чуть поодаль он заметил топор — тот самый. И что-то изменилось.