Мир Эрон I. Иномирец

Глава 1

— Эй, парень, вставай. Нечего тут народ смущать, — первое, что я услышал, прежде чем разлепить веки, которые словно бы налились свинцом.

Как же плохо. Ощущение, будто бы вылакал литр коньяка. Так… А что вообще такое, этот коньяк? Какое знакомое слово. Какой-то напиток? Ни черта не помню. Да я вообще ни черта не помню! Кто я?

— Если меры не знаешь, нечего по трактирам шляться, — с насмешкой прозвучал голос с хрипотцой.

Наконец-то я смог разлепить веки и кое-как проморгался. На меня взирал бородатый мужик со шрамом на всё лицо и тронутыми сединой сальными волосами по плечи. Одет в кожаные доспехи, с металлической штукой, закреплённой на поясе. Оружие, наверное. А на нагруднике было куча порезов.

Это я всё приметил рефлекторно за пару мгновений, хотя в голове была лишь боль и непонимание.

— Г-где я?.. — выдавил из себя вопрос, предпринимая попытку встать.

— О-о! Неужто оклемался? Я тебя уже полдюжины минут тормошу, — навеселе сказал он.

Сейчас была ночь или глубокий вечер. Вокруг места моего пробуждения был мрак, но этот человек, недалеко от крыльца здания, хорошо освещался уличными фонарями.

— Голова. Как же больно, — прохрипел я, взглянув на свои руки, которые как будто были чужими.

— Понимаю. Хоть я тебя и не видел в нашей таверне, но в округе, по близости, ты нигде налакаться так не мог. Кроме как у Грега, но топать оттуда тебе далеко, — задумчиво произнёс мужик, но затем сурово взглянул на меня. — Да какая ко всем тёмным разница! Поднимайся и иди отсюда, нечего порядок тут нарушать!

— Я не помню… чтобы пил… Скажите, где я?.. — сиплым голосом спросил я, сидя на земле.

Боль уже не была затмевающей и отошла на второй план.

— Хм… Видно ты хороший ром откупорил вчера, что так память отшибает. Ты возле таверны «Пьяный кабан», а я здесь порядок охраняю. Давай, парень, вставай и иди домой, не то стражу позову. Если некуда идти и есть медяки, то есть пару свободных коек наверху, — сказал охранник и выжидающе глянул на меня.

— С-спасибо. Сейчас уйду… — выдавил из себя слова и всё-таки сумел встать.

Пошатываясь, я пошёл прочь от охранника, а он проводил меня задумчивым взглядом. Пока ковылял в неизвестном направлении, разглядывал в меру освещённую, мощёную улицу. В голове была полнейшая пустота, но пустота, сопровождающаяся банальными вопросами.

Кто я? Где я? Что со мной произошло? И произошло ли что-то? Не просто же я появился из воздуха? Я знаю язык. Знаю значение слов. Последнее, что я помню ‒ женский крик, взывающий о помощи, в разрушенном городе. Война… Где-то была война… И я на ней определённо присутствовал.

«Чёрт… Как же болит голова»

Думая об этом, я проходил очередную сельскую улицу. Деревянные дома из бруса, редко каменные, двухэтажные. А село ли это вообще? Может, средневековый городок? Дорога-то мощёная… Слово «мощённая»… это же выложенная камнем?

Почему у меня ощущение дикой неправильности происходящего? Почему небо странное? Красные и голубоватые луны? Но какая тогда правильная луна?

«Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления», — подумал я, автоматически понимая, что это несусветная глупость. Проблем у меня выше крыши, и как их решать – непонятно.

Остановился я у деревьев, на краю дороги, рядом стоял столб со светящимся шаром наверху, перед небольшой стеной. Всё-таки нужно обратить внимание на себя, чем я и занялся при свете этого столба.

Одет я был аналогично охраннику у трактира: штаны из грубой ткани с защитными кожаными нашивками; сапоги кожаные, не стоптанные; рубаха из мешковины; нагрудник из толстой дублёной кожи. Вот, собственно, и всё…

А, да… Пояс из верёвки, и к нему привязан мешочек с непонятно чем внутри, наощупь упругое. Как будто трогаю силиконовые наладонные сенсоры установки виртуальной реальности. Что за белиберду я сейчас подумал? Ладно. Посмотрим, чем меня судьба одарила…

И… чернота смотрит на меня из мешочка. Что за? Мешочек-то бездонный. Руку уже по локоть засунул, стенок мешка нет. Хм, а глубже? Вот есть дно! Что-то лежит… Металлическое. Чувствую рукоять. Да это же клинок!

Вытаскиваю его и рассматриваю.

Примерно шестьдесят сантиметров лезвие, маленькая гарда, чёрная рукоять, навершие инкрустировано серым полупрозрачным камнем. Короче, невзрачный, и, похоже… тупой.

Что у нас в «мешочке» ещё есть?

Вытаскиваю поочерёдно книгу без надписей с непонятным текстом, флягу с водой и подвеску-кулон в виде глаза в круге, а вместо зрачка красный рубин. Ну и последнее: мешочек ‒ теперь уже нормальный мешочек ‒ с медными и серебряными монетами. Негусто, короче.

Ну и что мы имеем на данный момент? Во-первых – отсутствие памяти. А точнее событий моей жизни до недавнего момента, а то что я помню – ясности не даёт. Во-вторых – нахожусь я явно в средневековом городе, что мне кажется абсурдом. Вот только почему мне так кажется? В-третьих – одежда есть, есть бездонный мешочек, который, как мне кажется, тоже иррационален. Итог: голова болит, а что делать и как быть – непонятно…

Пока я придавался философским вопросам: «За что мне это, и кто в этом виноват?», сидя на камне у светящегося столба и стены, не сразу понял, что из-за горизонта вышло утреннее солнце. По субъективным ощущениям, просидел я тут часа четыре.

В общем, кое-какой план действий созрел в моей больной голове. По большей части, он состоял во фразе: «походи, посмотри, а там видно будет». Гениальней плана, увы, я придумать не смог.

Встав и привязав крепко к поясу заветный мешочек и мешочек с монетами, медленно двинулся в сторону, откуда пришёл. Всё-таки одно место, где можно переночевать, я уже знаю. Проходя и любуясь местными «красотами», вдыхая средневековое амбре, ловил на себе внимательные и изучающие взгляды местных жителей и прохожих.

Они что, не привыкли к чужакам? То, что я чужак, это даже пробегающей ребятне понятно. Уж больно с интересом они на меня оглядывались.

Когда петлял по улицам, я прошёл очередную деревянную постройку и передо мной предстало красивое каменное здание. Возможно, это часовня, храм, церковь. В мою почти выздоровевшую голову приходят только такие слова. Конусные шпили двух башенок, примыкающих к основной постройке посередине с большой треугольной крышей, в середине центрального строения установлен знак перечёркнутой буквой «ж» или типичная звёздочка-символ на клавиатуре.