Мир Феликса

3. Инкубация

3. ИНКУБАЦИЯ

Я шел домой словно зомби – медленно, шатко и как будто бесцельно. Произошло невероятное – то, чего я боялся в своей подкорке и о чем не мог помыслить: Феликс скопировал свое сознание целиком в культуру вируса, он правда это сделал... Ильи больше нет. Мне нужно было решить, что с этим делать и как поступить, но я даже не мог настроиться на волну размышлений. "Что тут вообще можно сделать? Такого нет ни в одном справочнике... Нужно всем рассказать. Бред. Кто мне поверит... Нужно каким-то образом вывести его на чистую воду... Интересно, что он сам собирается делать..." С этими мыслями я провел весь вечер и всю ночь. Я начал засыпать, когда солнце подкралось к горизонту, и небо посветлело.

Я проснулся в таком состоянии, будто и не спал вовсе – как будто меня просто ударили по голове во время размышлений. С первых секунд я начал думать о Феликсе, и, поскольку мозг еще не включился в работу, мысли заторможенно крутились вокруг одной точки. Мой мир слишком резко изменился, в такие моменты даже мысль идёт с осторожностью; уже не понятно, что возможно, а что нет, законы мира рухнули, все правила приходится выстраивать заново. "Продолжу наблюдать за ним", - к такому решению я пришел, пока чистил зубы.

Встретив Илью в НИИ, я старался вести себя естественно: как обычно, поздоровался, поинтересовался, как его рука. Но, чем дальше, тем становилось сложнее. Он проявлял себя постоянно, я тихо поражался тому, как коллеги не замечали его странностей. Неужели никто из них не знал Илью? Как он говорил, о чем говорил, чем занимался на работе – это был другой человек!

По пути на обед мы ехали в лифте вдвоем, там я в очередной раз задал ему простой вопрос, чтобы проследить за его реакцией:

- Как у вас с Яной дела?

И тут ко мне пришла мысль, что, быть может, я все перепутал, что с Ильей все в порядке и что он знал Антона Пинчука, и в остальном... Что если я ошибся…

- Ты все понял, не так ли? – Вдруг я услышал его ответ. - Ты знаешь, кто я.

И тут я опешил. Почти не раздумывая, я продавил кнопку остановки, и лифт встал. Мои мысли, казалось, разбросало по его холодным стенам. Я не мог произнести ни слова.

- Ты не представляешь, каково это... - Продолжил он. - Я сижу у себя дома, с электромагнитным шлемом на голове, и вдруг теряю рассудок, состояние как после общего наркоза, прихожу в себя и вижу: я на кухне в незнакомой квартире, склоняюсь над тарелкой борща. Незнакомая женщина о чем-то меня спрашивает, а я не знаю, что ответить. Через несколько минут, как-то освоившись, я начинаю буквально рыться в памяти, окружающая обстановка помогает мне. Смотрю на эту женщину и понимаю, что она моя мать – открываются картины из детства – какой-то праздник, семейный ужин, отец, затем дальше по ассоциациям: рыбалка, сельский дом у речки, первый раз за рулем; вспоминаю какую-то квартиру, очевидно, не эту – там бабушка с дедушкой, собака – немецкая овчарка..., моя сестра, потом школа, друзья, футбол, соревнования, награды – видимо, там были сильные впечатления. Нашел свою комнату: компьютер, книги, серые обои; начал вспоминать университет. Воспоминания приходили сначала самые давние, затем появились более свежие: вспомнил свою девушку, потом узнал, что я с ней до сих пор..., красивая. - Похоже, Феликс получил долгожданную возможность выговориться и рассказать кому-то о своем уникальном опыте. Но я слушал его как будто под водой, в голове никак не укладывалась эта немыслимая история, в которую я, казалось бы, уже сам поверил.

- У тебя осталась его память? - Удивленно и подавленно спросил я.

- О, да... Такого эффекта я не ожидал. Долговременная память осталась и смешалась с моей. - Он рассказывал с горящими от изумления глазами. - Зачастую только логика помогает мне отличить свои воспоминания от приобретенных.

- Ты солгал...

- Что?

- Ты солгал нам. - Сжимая подступившую злобу, повторил я. - Ты не умеешь отделять идею от сознания. Именно это ты и собирался сделать – скопировать свое сознание целиком..., до того как умрешь.

- Выходит, я уже умер... - Скорбно вымолвил он. - Я так и думал... Я дал себе вторую жизнь. - Победно произнес он в заключение.

- Ты отнял ее у Ильи! - В сердцах выпалил я. - Ильи больше нет.

- Зависит от того, с какой стороны посмотреть. - Снова с поразительным спокойствием произнес Феликс. - Его тело живо, его сердце бьется.

- Нет. - Остановил я. - Ты сам говорил: я – это мое сознание, это электричество в мозгу, ты помнишь? - Феликс нелепо пожал плечами, он будто просто "включил дурака". - Ты осознанно убил человека, чтобы спасти себя. - Нам этом моменте кто-то вызвал лифт, и он начал движение в обратную сторону. - Я расскажу всем, что ты сделал.

- Это просто глупо, Андрей. Тебе никто не поверит. - Спокойно и как-то по-дружески ответил он. - Давай сосуществовать мирно.

Когда двери лифта открылись, мы стояли молча, как ни в чем не бывало, в своих белых халатах. Я буквально выскочил из кабины, лишь бы поскорее скрыться от Феликса и от этой разрывающей голову ситуации. Он остался внутри, чтобы, наконец, добраться до столовой.

Смятение..., какого еще не было в моей жизни. В мыслях я бушевал, я крушил все вокруг: компьютеры, пробирки, микроскопы – все оборудование в этой дьявольской лаборатории. Как же трудно было оттого, что я не мог делать этого в реальности. Как быть, когда ты один знаешь страшную правду и никому не можешь рассказать, потому что не поверят? Феликс был в очень удобном положении. Если б не слияние памяти, я, наверняка, смог бы его разоблачить, но все сложилось в его пользу, одолеть этого гения мне было не под силу. И главная проблема заключалась в том, что мне по-прежнему нужно было ходить на работу и видеть его каждый день.