Мир, где меня ждут. Осколки и отражения

2.4

- С добрым утречком, - раздался как всегда жизнерадостный голос Трея.

Диана сощурилась и потёрла глаза. Утречко было разве что очень ранним. Небо только-только стало сереть, а эти трое уже явно давно поднялись. Странно, что утренние хлопоты её не разбудили.

Увязывавший сумки Трей, подмигнув, стащил с девушки одеяла, которых почему-то было уже два. А пока пыталась продрать глаза, по очереди сунул ей две плошки: над одной курился духмяный травяной парок, а из другой, с кашей, торчал деревянный черенок ложки.

- Спасибо, - выдавила девушка, стараясь не зевать прямо в эти не по-утреннему бодрые лица. Прежде в такое безбожное время её подняла бы только порция двойного эспрессо.

Неизвестно, на каких травах был настоян напиток, но с задачей прогнать сон он справился куда лучше.

- Проснулась? - Дождавшись утвердительного кивка, мастер Коган приступил к делу: - Помнишь, что я говорил про своё отношение к случайностям? Так вот. Отправляешься с нами в Телларион. Встретишься с моим старым учителем. Он старик начитанный, может, и выудит из какой замшелой книжонки чего дельного.

- И что же он... ваш учитель, поможет мне вернуться туда, откуда я пришла, как волшебник Изумрудного города?

- Не слыхал о таком городе, но если ты хочешь вернуться, у меня для тебя плохие новости... Ведь хочешь? Или... нет?

Диана молчала, понимая, что не может ответить на этот вопрос положительно.

Маг не стал спрашивать, почему она не рвётся в место, что полагал её домом, и спасибо ему за это.

- Значит, не плохие. Просто новости, - невозмутимо продолжил, почесав на щеке щетину. - В последнее... относительно время в Пределе происходят некоторые возмущения. Из-за этих невидимых взгляду не-магов неурядиц в том, что составляет, э-э, целостность мира, в его ткани образуются прорехи. Так называемые прорывы. Обычно они становятся лазейкой для нечисти, которой в достаточной степени населён сам Предел. Порой через них проникает нечто извне. Едва ли разумное и почти всегда неживое. Отродясь не слышал, чтобы кому-то удалось вот так запросто и без потерь пересечь границу миров.

- И что же мне предстоит делать в Телларионе?

- Не привлекать к себе внимания, - отрезал Коган. - Надеюсь, тебе это удастся. Ещё бы переодеть тебя во что-нибудь... гм. Да хоть прикрыть эту... это.

Демиан молча протянул свёрток, оказавшийся плащом с капюшоном.

- Так себе решение, - признал мастер Коган, - но женских вещичек при себе не нашлось. И вот ещё... про какой выговор ты вчера толковал, Трей?

- Такую речь, как у тебя, можно услышать к юго-востоку отсюда, в Кармалл`оре, - сказал Диане Трей. - Я родом из соседнего герцогства, так что не ошибусь в этом.

- Значит, я теперь из Кармаллора? - уточнила Диана. Слово казалось чем-то важным.

- Для тех, кто будет усердно расспрашивать, - пояснил Коган. - Кто-нибудь да станет. Но так как ты едва ли сможешь что поведать о Кармаллоре, пока лучше помалкивать.

- Вот только так, как она, говорят не где-нибудь в предместьях, - хмыкнул Трей, тщательно размётывая кострище и укрывая снятым дёрном. - Скорее уж при дворе герцога.

- Неплохо же ты в этом разбираешься, - заметила Диана, не имея в виду ничего особенного, но улыбка Трея померкла.

Зато пришёл черёд ухмыляться мастеру Когану.

- А его положение обязывает.

Одолженный плащ застёгивался на фибулу, с которой пришлось повозиться, и оказался длиннее, чем нужно. Кроме того, едва ли здесь было принято кому попало расхаживать в одежде магов, зато даже "найки" скрылись за длинными полами.

Подлесок закончился минут через пятнадцать-двадцать. Впереди, сколько хватало взгляда, расстилалась равнина, та самая, отражённая когда-то в гаражной жести. Обернёшься - взор упирается в чёрную кляксу, растёкшуюся до горизонта. Слишком резкая смена декораций.

Всё ещё уязвлённый неведомо чем Трей подхватил свою поклажу и пошёл первым, оставляя полосу примятой травы.

С полчаса маленький отряд двигался в одном направлении, и Диана не видела ничего примечательного, только уже начавшие выцветать зелёные волны, и среди них островки жёлтых, малиновых и фиолетовых цветов. Близкое солнце казалось золотым блюдом, с которого сняли ажурную салфетку перистых облаков.

С вершины холма он был виден весь как на поднесённой ладони мира - Белый город, сотканный в туманной реке. Совершенство форм, выверенность линий - это и в самом деле творение рук человеческих? Таким мог стать стройный чертёж декораций, воплощённый в мраморе и алебастре. Весь словно устремлённый ввысь: вздымаются тающие на солнце белые башни, ещё выше над ними - шпили, точно замерли перед последним рывком - пронзить небесный свод. Безупречная белизна, оттеняемая полотнищами разноцветных флагов.

Какой-то миг Диана наблюдала иллюзию: будто лучи, дробясь о белые стены, замыкают город в переливающуюся, подобно мыльному пузырю, сферу. Стоило сморгнуть выступившие слёзы, видение исчезло.

И не такое привидится, если долго смотреть против солнца.

Жёсткая ладонь легла девушке на плечо.

Горячие руки, холодные глаза - таковы все маги?