Мир, где меня ждут. Осколки и отражения

4.4

Трей-человек ровно так же, как Диана, ещё отказывался верить своим глазам. Дар Трея-мага уже сосредоточился на кончиках пальцев. Сила скрутилась в жгут и, легко преодолев расстояние до нежити, плетью прошила её насквозь.

Тварь изогнулась. То, что поддерживало её существование, пару секунд ещё сохраняло нарушенную форму, и нечисть разлетелась мутными брызгами. Лужа на мостовой застыла зловонным студнем.

Амальгама воды за горбатым мостиком вспухла пузырями. Один, другой, третий - пузыри лопались, и из них проклёвывались облепленные волосами птичьи головы. Головы раззявливали рты.

Свитая из силы плётка в руке Трея разветвилась. Две ощеренные головы взорвались под ударом, не успев закричать. Нечисть всё прибывала.

Диана так ясно представляла дальнейший ход событий, точно восстанавливала в памяти уже случившееся.

Гравюры из бестиария в обширной библиотеке и лекции мэтра Грайлина. Плакальщица, водяная нечисть, подстерегающая на берегах рек и озёр, отнимающая жизни своим криком. Услышавший плакальщицу мужчина будет одержим жаждой смерти. С женщинами всё обстояло ещё страшней и проще. Крик нечисти убивает их на месте, поднимая уже мёртвые тела. Жертва сама становится нежитью.

Кажется, в бестиарии упоминались и способы защиты, но память не сохранила подробностей. Единственная оставшаяся мысль была совершенно бесполезной: "Я стану такой же".

На крыше пряничного домика, на самом коньке, встал человек в чёрной одежде. Мужчина развёл руки, словно намереваясь прыгнуть, и резко соединил ладони. Это простое движение породило мощный поток воздуха, разом ударивший во все стороны. Протяжённый отрезок набережной со всеми примыкающими домами, точно ресторанное блюдо, накрыло невидимым колпаком.

Диана пошатнулась, тело напряглось в попытке восстановить равновесие. Она взмахнула руками, будто надеялась удержаться за воздух. Сильный удар плечом о стену ближайшего дома, и всю правую половину тела прострелила боль. Диана вскрикнула и оцепенела, осознав, что не слышит своего крика. Ничего вообще не слышит. Она будто смотрела фильм с выключенным звуком. Фильм ужасов.

Выбравшиеся из воды по плечи, по пояс плакальщицы надрывались в беззвучном крике, словно выброшенные на берег рыбины. Тщедушные тела выгибались, птичьи лапки когтили воздух.

"Почему я ещё жива?" Диане казалось, что она смотрит через объектив испорченной камеры, и никак не может навести фокус и настроить резкость. Она не понимала, что происходит в действительности, а что - образы, пойманные её новым зрением.

Из амулета Трея вырвался поток света, преобразившийся в птицу с широкими крыльями и разгневанным женским лицом, обращённым к плакальщице. Но занятый истреблением нечисти Трей почему-то не замечал укрывших его крыльев, не слышал яростного крика? клёкота? девушки-птицы.

Диана заслонила лицо руками, постаравшись отрешиться от действительности. Она открыла глаза, когда различила голос Трея, доносившийся словно сквозь ватное одеяло, хотя маг стоял от неё на расстоянии вытянутой руки.

Безлюдная набережная наполнилась людьми... магами. Диана узнала весёлого красавца Илле, который, опустившись на корточки, изучал почти чёрную на светлой мостовой кляксу, оставшуюся от первой плакальщицы, будто хотел полюбоваться в этом странном зеркале на своё отражение.

Поблизости стоял Демиан. Диана ещё различала словно наброшенный на него тонкий покров, тающий с исчезновением нежити. Смотреть глубже она не пыталась, да и не сумела бы ничего увидеть: стена, что окружала молодого мага, была не просто видима, - ощутима.

Трей же вполне однозначно кипел гневом, и причина его злости крылась в растерянности. Одновременно указывая рукой, он что-то втолковывал молчащему и смотревшему в другую сторону Демиану. Прежде чем ответить ему, Демиан подозвал ещё нескольких магов и обменялся с ними короткими репликами. Илле исчез первым, остальные разошлись так быстро, что почти незаметно. Зато стали появляться даже слишком хорошо знакомые Диане по последнему времени целители.

Диане казалось, что тишина взрывается фейерверками шума. Звуки вливались в уши потоком, изменённые, не складывающиеся в слова и предложения.

Похоже, заклинание, применённое Демианом, было не опасным и легко обратимым, потому как хватило секундных манипуляций со стороны едва задержавшегося лекаря, чтобы слух вернулся в прежнем качестве и объёме. Целители обходили близлежащие дома и останавливали редких прохожих, оглушённых, дезориентированных, даже не подозревающих, что на волос разминулись со смертью.

- Огонь с неба, - ещё не будучи уверенной, что способна внятно говорить, ответила Диана на расспросы отступившегося от Демиана Трея.

Он непонимающе посмотрел на неё и через секунду расхохотался. Ещё секунду спустя они смеялись вместе, как смеются избежавшие смерти, притягивая укоризненные взгляды горожан.

- Что-то не припомню ни в одной подсунутой стариком книжонке такого занятного способа, - заявил Трей Демиану, когда установился абсолютный порядок, и о произошедшем менее получаса назад не напоминала даже успевшая испариться лужа от развоплощённой плакальщицы. - Только как отправить их в ту Бездну, из которой они вылезли. Я-то прикидывал только, скольких эта погань успеет свести с ума и обратить, прежде чем вся передохнет... Не способному слышать плакальщица вроде как и не страшна... Вроде бы просто... теперь. Давно догадался?