Мир, где меня ждут. Осколки и отражения

Осколок десятый. Время предела

(Телларион, начало весны 982-го)

  - Ненавижу, - глухо произнёс Коган. 

   - И кого же, позволь спросить? 

   - Магистра. И его кодлу. Телларион. И себя, - перечислил Согрейн и, помолчав, прибавил: - Больше всех себя. 

   - Хм... Себя - за что же? - непринуждённым тоном поинтересовался Грайлин, звучно откупоривая бутылку. 

   - За что? Одно время вы часто повторяли о том, что всё в мире совершает непрерывное движение по спирали. 

   - В самом деле? - рассеянно переспросил Грайлин. - Ну что ж, возможно, и так. Во всяком случае, это не придумано тобой, коль скоро не лишено смысла. 

   - Вы говорили: никто и ничто не уходит бесследно, - не слушая реплики мэтра, продолжил Коган. - Всё возвращается, и в том нетрудно убедиться, стоит лишь узнать некогда былое в новом обличье. 

   - Такие тонкие материи - из твоих уст... Не к добру. 

   - Теперь я вижу подтверждение вашей теории. Вот оно - в сущности, это повторение одной истории. 

   - Какой же? 

   - Той, что разыгралась на наших глазах почти двадцать лет назад. Не такой уж долгий срок для вас, чтобы совершенно предать её забвению. 

   - Я не впал в беспамятство, мальчик мой, - откликнулся мэтр с лёгким раздражением. - Но не могу согласиться с тобой, потому как не нахожу особого сходства. 

   - Вот как? А по мне, так сходство изрядное... Кроме того, для меня ничего не изменилось. Эта история вновь проходит перед моими глазами, но действия и реплики отданы другим. Я не участник. Зритель, статист, если угодно. Как тогда, так и теперь, я чувствую своё совершенное бессилие. 

   Мэтр Грайлин выразительно поморщился, ровнёхонько, твёрдой рукой разливая вино по чашам. 

   - От твоих метаний у меня головокружение и мигрень. А от нытья - расстройство желудка. Окажи старику милость и умости где-нибудь свою скорбящую особу. На твоё счастье, у меня кстати имеется сие чудодейственное снадобье. Рецепт, изложенный в медицинских трактатах, эффективность коего мною лично подкреплена многолетними прилежными испытаниями. Только оцени многообразие пользы сего напитка, его благотворное воздействие на все системы организма: улучшает пищеварение, ускоряет кроветворение... это для меня. А вот это уже по твоей части, - Грайлин воздел длань с чашей и процитировал с повышением интонации, - взвеселяет угнетённый дух, избавляет от меланхолии... 

   - По-вашему, я впал в меланхолию? - не вынес лекции Коган. Глянцевая гладь чаши собралась рябью. - Я похож на меланхолика? Ваше поведение наводит на раздумье: в одной ли реальности мы с вами находимся? Речь идёт о казни! 

   - Помилуй, Коган! - всплеснул рукою колдун. - Избавь меня от этого драматизма. Ребята крепкие, выдержат и не такое. И неужели ты в самом деле полагаешь, что их будут - преднамеренно и с полной отдачей - убивать? Их? Ну оставь эти мрачные фантазии. По меньшей мере половина ненароком промахнётся. А оставшиеся - уж поверь мне - не станут чрезмерно усердствовать в деле исполнения сей малопочётной обязанности. Да, переживут, конечно, несколько неприятных минут... 

   - Неприятных? - повторил Коган почти в изумлении. 

   - Да, Согрейн. И это пойдёт им лишь на пользу. По крайности, мальчишкам достало ума не посвящать в свою затею тебя. 

   - И это обстоятельство вы в самом деле полагаете за благо? Они должны были рассказать мне! И я был должен понять... 

   - Понять, что они не отступят ни перед чем? - фыркнул Грайлин. - Да брось. Известно, к чему бы это привело. А так хоть неведение тебя оправдало. 

   - По-вашему это должно меня ободрить? 

   - Ну разумеется, кандалы, отдых на сырой соломе и дни уединённых раздумий в ожидании приговора оказывают куда более бодрящее воздействие, - едко заметил мэтр. - Одного не возьму в толк: чем сия в высшей степени непостижимая, рьяная тяга к столь радикальным лишениям должна облегчить жизнь твоих учеников? 

   Коган взмахнул рукой в тщетной попытке изъять из эфира достаточно веский аргумент - и гневно выругался. 

   - Бездна забери, учитель! От колоды и той можно ожидать больше сострадания! 

   - Тьфу! Что проку с того сострадания? - Мэтр Грайлин с насмешливым одобрением проследил за тем, как ученик в сердцах схватил-таки чашу и осушил крупными отрывистыми глотками. - Выдержат, никуда не денутся, а дважды за одно не судят. Подлатают наскоро и - снова в дело. Только уехать бы вам не лишне, - с нажимом сказал мэтр. - Поезжайте, к Прадну или Старку, только подальше отсюда. Лучше бы к Прадну, - с мгновение подумав, присудил Грайлин и хихикнул: - Молоды, головы горячие, не худо бы остудить. 

   Коган устало облокотился о стол. 

   - Так, может, не тому я их учил? Может, надо было про то, как прислуживаться ловчее? 

   Мэтр Грайлин со вздохом поднялся. Встал за учеником, опустив ладони на его плечи, крепко встряхнул. 

   - Хорошие мальчишки выросли. Хорошие, ты не думай. Но они ещё не готовы, - сказал мэтр тише. -  Всё это и в самом деле - одна бесконечно повторяющаяся история, но ты, мой юный друг, видишь лишь малую её часть. Всё идёт своим чередом, так, как должно быть, - уж поверь мне. К великим переменам ведёт путь из тысячи тихих шагов и сотни тысяч тихих слов. Время ещё не пришло.